Убедившись, что враг больше не встанет, блестящие глаза смоляного волка устремляются на меня. Не разрывая контакта, он идет ко мне. Вот и закончились мои денечки. И это не сон. Это параллельная реальность. Я попала куда-то, откуда выход только такой.

Оказавшись у двери, он кивком просит выйти, но я лишь отрицательно мотаю головой. Он просит снова. Понимаю, что уже злится и на грани срыва. Монстр кидается на машину лапами, коробя метал, разбивая стекло, которое к моему чуду не сыплется в салон, а покрывается мелкой паутинкой трещин. Звук от того, как когти проносятся по металлу, рассекая его, заставляет съежиться от неприятных ощущений. Но все же кровавая морда пугает сильнее с каждой секундой и отчаянье хлещется через край. Не видя моего повиновения, он просто кидается лапами на дверь в финальном рывке, отчего та сдаётся, и слегка приоткрывается.

Пока я слежу за тем, как моя защита рушится, происходит еще более странная вещь. Дверь резко распахивается, и в проеме появляется Курт. Что? Ничего не понимаю. Еще секунду назад на меня набрасывалось черное нечто, а сейчас стоит человек. Как такое возможно? Я ничего, совершенно ничего не понимаю. А он в это время тянет ко мне свои руки, чтобы вырвать из салона, из моего временного, и уже совсем ненадежного, укрытия. Он весь в крови, с глубокими ранами примерно в тех местах, где черного волка драл серо-черный. Плечи напряжены, а на окровавленном лице застыла злость. Крылья носа раздуваются очень сильно и редко, словно мужчина старается успокоить себя глубоким дыханием, взять монстра под контроль. Но от вида этой картины мне становится еще страшнее. И когда рядом со мной появляется рука, замечаю, что она вся в грязи и крови.

– Нет… Нет. Нет! Пожалуйста, кто-нибудь! Помогите мне, прошу, – я-то шепчу, то кричу, то снова срываюсь на шёпот отчаянья к концу фразы. Но больше испуганно верещу, потому что задыхаюсь от паники, ужаса. – По… помо… – договорить не получается.

Горло перехватило словно невидимой рукой, которая с каждой секундой сильнее сжимает пальцы на шее. Пытаюсь вдохнуть, но не выходит. Только рот открывается в немом крике. Стараюсь отползти назад, но в современном салоне это трудно сделать. Руки соскальзывают с сидения, спина упирается в возвышение между креслами, которое мешает перебраться в другую часть салона, даруя расстояние между мной и мужчиной. Видя вероломное сопротивление, Азиз сверкает хищными глазами, хватая за щиколотки и уверенно тянет на себя.

– Пожалуйста, не трогайте, – не знаю можно ли понять хоть что-то из моих слов, вырывающихся с болью, но все равно стараюсь изо всех сил. Слезы душат и вместо нормальных слов выдаю хлюпающее нечто.