Гонимый инстинктами я метался по лесу, следуя за запахом, и прибежал к сторожке, куда изначально держал путь. Черт, надо обратиться и одеться, я не чувствую волчицы, а значит, она человек и в животной ипостаси я ее напугаю. Но как это сделать? Я чувствую, что она внутри; хотя странно: свет не горит, камин не растоплен, судя по отсутствию дыма из дымохода. Дрова по любому там есть, это обязательное правило, чтобы потом тот, кто случайно тут заночует, был в тепле и не мучился с просушкой дров. Все это странно! Ладно, обернулся в человека и тихо прошел в дом. Гостья была в общей комнате, это чувствовалось, поэтому нетрудно было проскочить вдоль закрытых дверей в комнату с одеждой. Волк внутри словно ожил, стал рваться к девушке. Неужели он нашел ее – свою истинную пару? Иначе как объяснить это пьянящее чувство тепла и любви, хоть он ее и не видел еще? Но что-то все же смущало. Он испытывал слишком теплые чувства, не описать словами его сомнения. Он не спешил, даже не думал ее присваивать себе, хотел заботиться и быть рядом. Может, у каждого свое первое ощущение к истинной? Да, так, наверное, и есть.

Спустившись вниз, я тихонько приоткрыл дверь и замер, увидев на диванчике маленькую девочку, совсем крошку. Все внутри перевернулось, когда вдохнул полной грудью воздух. Волк словно обезумел, в голове набатом били мысли: «Оберегать», «Любить», «Обнимать»… Малышка повернулась ко мне и не испугалась, лишь потянулась ручками, прося взять ее. И я поспешил к ней. Она вся синяя, наверняка замерзла.

– Иди ко мне, золотая. – сказал тихим голосом, боясь ее напугать.

На удивление она спокойно отреагировала и слегка улыбнулась. Опустился перед ней на колени, расставил руки для объятий, и она сразу этим воспользовалась. Маленькие ручки постарались оплестись вокруг шеи словно лоза, но безуспешно: я слишком большой для нее.

– Ты волчонок, который будет меня всегда обе… обере… оберегать? – так мило заикаясь, она поджимала обиженные губки, пытаясь вспомнить слово.

– Да, малышка, всегда. Давай согреем тебя? – и, получив утвердительный кивок, перехватил ее удобнее, устраивая у себя на левой руке. – Надо камин разжечь.

То ли для себя, то ли для нее говорил очевидные вещи и двинулся к нему. Хотел поставить ее рядом собой для ускорения процесса, но она крепче вцепилась в меня своими ладошками, и улыбка сошла с детского личика. В глазках появилось чувство тревоги. Поэтому пришлось оставить эту идею.

– Не бойся, я не спущу тебя с рук, пока тут не потеплеет. – Она снова улыбнулась, и я приступил к работе. Делать это с ней на руках было трудновато, но все же осуществимо.