Он все еще улыбался. Знал ли он, что его тело борется? Знал ли он вообще о боли?

Дыра в моем сердце бешено пульсировала, пока я стояла, застыв на месте, а Харви улыбался небу, его глаза светились радостью.

Чувствовал ли Гарет то же самое? Был ли он счастлив в конце концов? Неужели наркотик лишил его способности понимать, что с ним происходит? Или он был напуган? Знала ли какая-то его часть, что происходит? Что он покидает меня, маму и всех, кого он когда-либо знал и никогда не сможет осуществить ни одну из своих мечтаний.

Я не могла дышать. Воздух застрял в моей груди и я не могла его выпустить, так как слезы жгли глаза.

На мгновение я даже не смотрела на Харви, лежащего на земле. Это был Гарет. И он не улыбался, он кричал, умоляя меня спасти его. Но я не могла. Меня там не было. Я даже не знала, что он в беде…

Смех Харви прорвался сквозь мой кошмар и я резко выдохнула. Эта боль не собиралась управлять мной. Райдер, возможно и был тем еще сукиным сыном, но в отношении этой боли он был прав. Она была частью меня. Я владела ею. Она не владела мной. И я собиралась использовать ее, чтобы сделать все, что, черт возьми, я должна была сделать, чтобы отомстить за своего брата.

— Ты не боишься, что эта штука убьет тебя? — спросила я, всякое притворство дружелюбия улетучилось из моего голоса, оставив его холодным и жестким. Но мне было все равно. Харви был в полном дерьме и в его голове были ответы, которые я хотела получить.

Он только рассмеялся в ответ.

— Эй! — я щелкнула пальцами, заставив его налитые кровью глаза повернуться в мою сторону. — Я задаю тебе вопрос. Не боишься ли ты, что умрешь, как твой друг?

— Гарет? — медленно спросил он, облизывая губы, словно они пересохли. — Откуда ты о нем знаешь?

— Люди говорят, — сказала я, не утруждая себя лучшим объяснением.

— И что они говорят? — Харви поднялся на колени и посмотрел на меня. Он был удивительно вменяем для человека, принявшего две дозы этого дерьма и я предположила, что он был опытным наркоманом. Возможно, он был не таким податливым, как я думала.

— Откуда ты вообще это берешь? — спросила я, меняя тему. — Откуда ты знаешь, что в него не подмешана всякая дрянь?

— Это дерьмо чистое, — непреклонно заявил Харви, раскинув руки в стороны. — Тебе не слишком жарко? Мне слишком жарко.

Он встал и начал тянуть за рубашку, расстегивая пуговицы, но у меня не было настроения смотреть, как он расхаживает голым под кайфом.

Я бросилась к нему, поймала его рубашку в кулак и ударила его спиной о сарай. — Я спросила, откуда ты это берешь, — прорычала я.