Ни о каких «нескольких» днях, в итоге, речи не шло. Уже на следующий день, где-то в районе обеда мрачный Вайнн заглянул, чтобы «обрадовать» новостью, что снова убывает по делам службы. Подробности мне не сообщали, но чуйка подсказывала – по моему дельцу, что-то снова откопалось что-то. С одной стороны хорошо – скорее бы со всем этим разделаться. С другой – даже еще раз переговорить толком не смогли. А мне отчаянно требовался кто-то, кому можно было бы изложить все мои домыслы. Взгляд со стороны – вдруг заметит какую-то странность или нестыковку, которую не вижу я уже замыленным взором. Ну, не с Ниром же мне делится, а больше я тут никому не доверяю.

Стоило признать, что после жесткого внушения молодежи со стороны главы клана, народ затих. Носы при виде меня показательно не кривили, не наглели, по углам не шептались. Все стало гораздо проще – меня усиленно избегали. Стоило мне показаться в коридоре, как местное население стремительно разбегалось оставляя пространство вокруг меня пустым. Не шарахались только слуги – им я ничего плохого не сделала. И дети – слишком малы, чтобы что-то толком понимать.

Даже слегка скучновато стало. Нир окончательно вдохновился перспективами стать великим защитником сирых и убогих, то бишь меня, и днями пропадал на тренировках, или просто в наблюдениях за ними. Радовало, что его никто не гнал и обращались с ним хорошо – мужики это вам не склочные женщины, какое им собственно дело с кем там спит или не спит их родственник. Особенно когда тут ребятенок оборотничьего племени топор держать не умеет. Непорядок.

В целом я была не против. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы голову себе и другим не сшибло. Но волчонок постепенно совсем потерял голову и забыл про дисциплину. Мы договорились – днем пусть гуляет, делает что хочет, но ужинаем мы вместе в комнате. А то я сама тут скоро волком завою от одиночества. И сначала этот наказ четко и даже с удовольствием выполнялся. Но после начала тренировок…

Сначала опоздал на десять минут. На следующий день на полчаса. На третий - вообще не явился. Поэтому спустя сорок минут, голодная и злая я отправилась на поиски подопечного. Вот тут-то и аукнулось мне всеобщее отчуждение. Прислуги, занятой после общего ужина в коридоре не наблюдалось. А местное население продумано сматывалось с моего пути прежде, чем я их даже видела. Чертовы оборотни! Вот почему мне от чешуйчатой достались лишь поганый характер и чувствительность к холоду, а не там острые когти и улучшенный нюх. Сама бы мелкого вынюхала. А так пришлось заглядывать в каждую комнату, надеясь встретить хоть кого-то, чтобы уточнить местоположение тренировочного зала.