- Боги безмирья, - раздраженно закатила я глаза, - я с вами рядом уже много лет не появляюсь! Какая разница, чем я занимаюсь? Чем мои дети могут вам помешать?!

- Флора, репутация! – рыкнул брат. – Я понимаю, что ты уже давно забыла это слово, но для многих оно еще что-то значит! Как бы ты не изворачивалась, ты - ли Дерон. Ты аристократка по крови, рождению и воспитанию. И то как ты себя ведешь, говорит о том, что у нас за род. Ты не думала, что после таких твоих выходок, ни одна приличная семья, не согласится отдать за меня свою дочь?

Я захлопнула рот. Потому что и правда не думала о подобном. Слишком давно отделила себя от этой семьи и имени. Их жизнь и дела не касались меня, и потому я искренне считала, что моя не касается их.

- Ну так давайте закончим этот фарс, - буркнула хмуро. – Вычеркни меня из семейной книги и на этом разойдемся.

- Боги, Флора, как ты вообще следователем работала? – с раздражением посмотрел Франк. – Это не имеет никакого значения! Вычеркнуть тебя из семьи имело бы смысл, если бы ты после этого уехала в другую страну, или хотя бы на другой конец империи. Но ты живешь здесь в столице. У тебя много представительных знакомых по роду службы. Ты близка к высшему роду Клейронов. Местная аристократия в большинстве своем тебя знает. И какая-то гербовая бумажка не заставит окружающих забыть о том кто ты есть.

Я обреченно вздохнула, прикрыв глаза руками. Что же у меня за судьба такая – быть вечным разочарованием для своей семьи. Конечно, они тоже были не лучшей семьей. Но все же… я никогда не хотела подставлять брата. Как-то мешать торговым делам или возможному браку. И оттого тяжелее было признать… что он прав. В чем-то. Чем я лучше родителей, не пожелавших считаться с моим мнением, когда мне было пятнадцать? Ведь именно с тех пор, я перестала считаться с их. Не думая, кого еще это затрагивает. Может Франк и не был добрым и заботливым братом, но он никогда не позволял себе ничего плохого по отношению ко мне. Ни разу до этого момента не упрекнул за содеянное. А чего еще я могу не знать? Возможно ли, что он на самом деле давно незримо присутствовал в моей жизни?

- Тогда почему ты вообще помогаешь мне? - задала вопрос, который мучил меня больше всего.

- Потому, что ты моя семья, Флоренсия. Такая, какая есть, другой не будет. Я не оставляю надежды, что твой затянувшийся подростковый бунт пройдет и ты вспомнишь о своих родных, - устало смотрели на меня зеленые глаза, так похожие на мои. – Нет, я не надеюсь, что ты вернешься и станешь вести образ жизни положенный приличной аристократке. Но ты умна и талантлива. Ты еще многого сможешь добиться. Уже сейчас у тебя имеются очень высокие связи. В перспективе ты сможешь предложить роду гораздо больше, чем выгодное замужество. Родители этого не понимают – старое воспитание предполагает лишь одно место для женщины – подле мужчины. Это нормально для большинства аристократов. Но времена меняются. Я рассчитываю, что если придется – ты в будущем окажешь поддержку роду независимо от личного отношения. Собственно говоря, уже оказываешь, в меру своих возможностей, - хмыкнул он.