Легкая прохлада, хлынувшая от его тела, буквально вжимающего меня в камень за спиной, - ледяной пытался воздвигнуть стену между нами и беснующейся птицей. Но феникс, это не виверна, он гораздо сильнее и опаснее. Едва зарождающийся лед, даже не таял, а тут же с хрустом разваливался на кусочки. А существо в клетке тем временем злилось все сильнее. Нас накрыло еще одной волной жара. Над ухом скрипнул зубами Вайнн, зашипев едва слышно.

Черт возьми, это курица сейчас спалит моего мужика!

Я стала яростно дергаться в крепких объятьях, пытаясь вывернуться.

- Пусти, - шипела я, - сгоришь же, дурак! Что ты творишь?

- Ты можешь хоть раз не лезть на рожон? – проскрипел он, прижимая меня лишь крепче. – Не надо было тебя слушать! Стой спокойно, я попытаюсь заморозить клетку, а это и без твоих дерганий не просто.

- Да как я могу спокойно стоять, когда ты глупость совершаешь! – рявкнула зло.

Хоть гораздо больше во мне было не злости, а страха. Потому что этот дурак наслушался дурных речей Альберта, и совсем забыл, о чем рассказывала я! Иначе бы не пытался сейчас героически самоубиться об огненную тварь!

Ждать пока бешеная птица основательно подпалит моему медведю не только мозги, но и шкурку я не собиралась. Понадеявшись, что потом мужчина меня простит, когда осознает всю бессмысленность своих действий, решила действовать жестоко. Пространства для маневра, конечно маловато…

Отклонив голову насколько было возможно, с размаху заехала Вайнну в нос. Хрипло выругавшись мужчина дернулся, инстинктивно чуть отступив, и ослабил хватку. А мне только это и надо. Вдарив со всей дури ему пяткой по ноге (прости, любимый, так получилось!), я добила согнувшегося мужчину локтем под ребра. И только после этого, и то с трудом, смогла вынырнуть у него из-под рук, чтобы рвануть к клетке.

- Флора, нет! – с рыком попытался он дернуться за мной и схватить. Но в этот момент феникс снова истошно заорал и в все стороны полыхнуло очередной волной жара и света. И Вайнну пришлось со стоном отступить.

Свет вокруг был столь ослепительным, что я пробиралась практически наощупь, зажмурившись. И несмотря на то, что весь подвал был буквально в десяток шагов в ширину, этот короткий путь был тяжелым. Уже обливаясь потом, я наконец ощутила под руками обжигающие прутья клетки, готовой вот-вот расплавиться. Птица яростно закричала. Щеку тут же обожгло прикосновение перьев, а когти продрали ладонь на клетке.

Где-то за спиной пытался подобраться ко мне ледяной. А мне уже откровенно надоел этот спектакль. Птица, и не только она, выбесили меня по всем фронтам.