– Ты что-то придумал?
– Ага, устрить этой драконихе рай на земле, – в стальных глазах блеснуло жаркое пламя, а губы скривились в язвительной усмешке.
Глава 2. Все идет кувырком
Глава 2. Все идет кувырком
Экипаж, не имевший опознавательных знаков, покачиваясь, будто пьяный прохожий, медленно полз по ухабистому участку дороги. И с каждым оборотом колеса, мое терпение истончалось до толщины зубной нити.
Тошнота, головокружение, потеря чувствительности в седалищной области – всего лишь малая часть тех трудностей, с чем мне пришлось столкнуться за двадцать четыре часа поездки.
А если прибавить к ним унылое лицо сидящего напротив мистера Соссиджа, преподавателя королевского этикета, что с позволения отца вызвался сопровождать меня в пути, становилось понятно мое желание немедленно сойти на землю.
Можно даже не тревожа возницу, на полном ходу.
Ведь был же отличный вариант – пролететь этот путь на драконе. Любой из способных к обороту воинов моего отца почтил бы за честь стать моим перевозчиком. Но нет!
Барлеанскому королю Леопольду, чья юрисдикция распространялась и на Мантильскую академию, расположенную на Ничейных землях, пять лет назад приспичило издать глупый указ о запрете воздушного транспорта на подвластной ему территории.
С чем это связано, до сих пор неизвестно, но итог один – приходилось трястись в душном пространстве, слушая то нудный бубнеж надоевшего попутчика, то хриплое карканье запряженных в экипаж грифонов.
Впрочем, на последних я совсем не обижалась.
Статные животные, с жесткими шкурами, гладкими перышками на рудиментарных крыльях, острыми клювами и мощными лапами, не зная усталости и отдыха неслись вперед.
Возница, видя нависшие над нами черные тучи, понукал их громкими криками, торопясь домчаться до ближайшего трактира, где, если верить дорожной карте, можно было разжиться сытным ужином и переждать непогоду.
– Сдается мне, ваше высочество, не успеем мы дотемна. Ливень начнется с минуты на минуту, и дай создатель, чтобы к утру закончился. Промокнем, как пить дать промокнем, – занимавший больше половины тесного пространства Плиссер Соссидж, обливаясь потом, поправлял подъягодичную подушку, с которой не расставался на протяжении всего путешествия.
Своим внешним видом она напоминала стульчак ватерклозета, чем сильно меня смешила. Но это в начале пути. Сейчас я откровенно ему завидовала, чувствуя, что к концу поездки мне придется заново учиться уходить.
– Мистер Соссидж, я настояла на поездке инкогнито, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. А вы, называя меня по титулу, все портите. Прошу, не забывайте, сейчас для вас я просто – Алекса. И дождь всяко лучше нескончаемой духоты, – отбросив за спину спутанные темные локоны, я вытащила из ридикюля белый платок и протерла шею. – Даже если слегка промокнем, кто нас знает в этом трактире? И внимания не обратят. А если вдруг найдутся любопытные, позаботимся, чтобы не трепали языками.