Прошагав приличное расстояние, я так и не увидела ни одной гостиницы, таверны, или постоялого двора. Ночь неумолимо приближалась, а я по-прежнему была без крыши над головой. Решила спросить у редких прохожих. Попался дедок, который закрывал на ночь ворота.

- Дедушка, здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, где здесь можно остановиться на ночлег.

Дед упал наземь и стал кланяться, едва не ударяясь лбом о землю. Да что за ерунда? Я что, какая-то местная знаменитость? Или шишка важная? Закончив наконец с земными поклонами, старичок вымолвил:

- Тута недалече есть постоялый двор, госпожа, может он вам сгодится на одну ночь. Я покажу, – и резво рванул впереди меня. Я едва за ним поспевала. Мелкой рысью минут за пять мы покрыли приличное расстояние, и оказались около большого каменного дома, ничем не похожего на постоялый двор – в моём представлении. Старик заскочил на крыльцо, и гулко застучав в дверь, заорал так, что я вздрогнула:

- Принимай постоялицу, Анфирий!

Анфирий открывать не спешил. Но и дед не сдавался – колошматил по двери так, что слышала вся округа. По крайней мере, собаки, сразу зашедшиеся звонким лаем, переходящим в вой. Наконец, за дверью послышались шаги и скрип засова. В небольшую щель просунулась давно не стриженая рыжая голова, и пробасила:

- Чаво шумишь, Ермило?! Чуть дверь не вынес, окаянный! – но увидев меня, рыжеволосый крякнул, широко раскрыл дверь и склонился в глубоком поклоне:

- Простите, госпожа. Никак не ожидал таких важных гостей. Что ж вы на пороге стоите? Прошу в дом! – сам при этом проход в этот самый дом освобождать не торопился. Так и стоял, едва не касаясь лбом половых досок.

- Если позволите, я пойду, — воспользовался замешательством хозяина местной гостиницы мой провожатый. Я спохватилась:

- Я вам что-то должна?

Старик вытаращил глаза:

- Да что вы, госпожа?! Для меня большая честь оказать вам услугу. – мужчина склонился.

- Спасибо, вам большое, дедушка, — от всей души поблагодарила я, и когда он выпрямился, заметила, как залучились счастьем его глаза. Он как будто бы даже помолодел. Старичок ушёл, а хозяин, наконец, впустил меня в дом.

Пройдя через тёмный коридор, мы оказались в просторной комнате, посреди которой стоял массивный стол, с одного края занятый лохматым мужчиной, спящим лицом в тарелке. Отследив мой удивлённый взгляд, хозяин поспешил объясниться:

- Не обращайте внимание. Это постоялец. Уставший он очень. Вот и уснул.

Ааа, вон оно что! Ну тогда пусть лежит, чего уж теперь. Но на всякий случай уточнила:

- А у вас спальни для постояльцев предусмотрены? Или мне тоже вот так, — я кивнула на сильно уставшего, — спать придётся?

- Предусмотрены, госпожа, предусмотрены. А как же иначе-то?

Ну, предположим, как иначе – я лицезрю прямо сейчас. Ну да ладно. Каждый вправе выбирать, где ему спать за собственные деньги.

- Мне бы прежде перекусить. – я опять покосилась на спящего. Лохматая, явно давно не мытая, голова в тарелке смотрелась не очень аппетитно. Да чего уж скромничать, совсем неаппетитно. Но я настолько была голодна, что даже это зрелище не стало помехой моему желанию поесть.

- Да-да, конечно! Сейчас всё сделаем в лучшем виде!

Зычным голосом, от которого затряслись стены и заложило уши, хозяин отдал команду кому-то невидимому, и отодвинул для меня стул в торце стола – напротив лохматого, предпочитающего спать, не отходя от кормушки.

Глава 4 Охотник за головами

Глава 4 Охотник за головами

Громкие команды владельца местной гостиницы совершенно не потревожили спящего. У меня появились нехорошие подозрения. Он вообще жив? А то может и мне не стоит тут ужинать?

Когда строгий хозяин удалился, и, судя по доносившимся откуда-то звукам, занялся воспитанием поваров, я решила проверить у лохматого пульс. Тихо подошла сзади и положила два пальца на сонную артерию. Почувствовать пульсацию не успела, потому что каким-то непостижимым образом оказалась уложенной на лопатки прямо на столе. Всё на ту же многострадальную тарелку. На меня в упор смотрели неестественно синие глаза. А к горлу прижималось что-то холодное и острое. Наверное, нож.

Поскольку все произошло стремительно, испугаться я не успела, поэтому спокойным голосом сообщила:

- Не надо так нервничать. Я просто хотела проверить – живы ли вы.

Синие глаза внимательно изучили мое лицо, и задержались на губах. От такого неприкрытого внимания, я нервно сглотнула и облизнулась. Не в силах отвести взгляд от неестественных радужек, которые ещё и светились неярким светом, предложила:

- Может вы меня уже отпустите?

Громила, успевший убрать от моей шеи острый предмет, но по-прежнему прижимавший предплечьем моё тело к столу, отреагировал не сразу. И еще какое-то время продолжал висеть надо мной как утес. Он был настолько близко, что я почувствовала терпкий запах пота, к которому примешивался дым костра и еще чего-то незнакомого. «Запах настоящего мужчины, не изнеженного цивилизацией» - мелькнуло в голове, и я тут же себя одернула: «О чем ты думаешь, Влада? Он тебя только что чуть не прикончил».

Пока я себя уговаривала не думать о всяких глупостях, мужчина ослабил хватку и, дернув меня за ремень, легко поставил на ноги. Вот теперь и у меня появилась возможность его рассмотреть. То, что делало его лохматым, оказалось кудрями цвета вороного крыла, спадающими почти до плеч. К синим глазам прилагались густые черные ресницы и такие же шикарные брови. Высокий лоб, прямой нос с небольшой горбинкой и слегка массивный подбородок делали его лицо волевым и по-мужски красивым. А отпечаток тарелки и пара крошек на щеке, а также немытая голова – неопрятным.

Рассмотрев брюнета, задалась идиотским вопросом: «Вот зачем мужчинам такие шикарные ресницы?» Пока ломала голову над несправедливостью судьбы, не подтвердившийся покойник успел «облапать» меня глазами во всех стратегических местах, благо кожаный костюм не создавал никаких препятствий.

Поскольку я все так же стояла истуканом и таращилась на него, как девственница на… хм, не важно, громила сделал свои выводы и криво усмехнулся, чем мгновенно привел меня в чувства. Пару раз моргнув, резко крутанулась на каблуках и протопала на свой край стола. Чинно уселась, и замерла в ожидании обещанного ужина. Брюнет тоже сел, отодвинул пустую тарелку, недавно служившую ему подушкой, положил на стол руки с кулаками-кувалдами, и снова уставился на меня. Под его пристальным взглядом мне было неуютно, но я ему не какая-то там сопливая девчонка, чтобы тушеваться под взглядом наглеца. Откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, я тоже посмотрела на него в упор. С вызовом. Брюнет удивленно поднял брови, и наглость в его взгляде сменилась заинтересованностью.

Наши гляделки прервала впорхнувшая в комнату девушка с подносом, уставленным моим ужином. Она вежливо поздоровалась, и стала выставлять передо мной тарелки: с супом, рагу, салатом, и стакан с каким-то напитком, похожим на компот. Напоследок положила приборы, и технично удалилась. Желудок отозвался на запах и вид еды, сердито сообщая, что целый день ничего не ел. А может и дольше. Я пододвинула к себе суп и вдохнула его аромат. Запах незнакомый, но вкусный. Зачерпнула половину ложки и поднесла ко рту. Осторожно попробовала. Ммм, вкусно.

От души наевшись, запила все компотом. И уже хотела позвать хозяина, и попросить показать комнату, когда с противоположного края раздался мужской голос с легкой хрипотцой:

- У вас хороший аппетит.

Я аж вздрогнула. Настолько увлеклась едой, что напрочь забыла о зрителе.

- Не жалуюсь.

- Каким ветром вас занесло на этот край города? – не хотел отставать кучерявый.

- Попутным. – Я встала и пошла на поиски владельца постоялого двора, бесцеремонно поставив точку в разговоре.

Пока заглядывала во все попадающиеся двери, раздумывала над полученной информацией: из вопроса брюнета следовало, что в этой части города меня быть не должно. Значит мне нужно в другую его часть. Только бы еще знать в какую именно? Надо бы собрать в кучу всю имеющуюся информацию, и проанализировать. Может хоть что-то прояснится. А пока я по-прежнему ничего не знаю: ни – кто я, ни – где. Задавать вопросы напрямую опасно – вдруг таких, как я, тут на кол сажают. И хотя в своей прошлой жизни я, вероятнее всего, умерла, прочувствовать этого не успела, и уж тем более с этим не смирилась. В общем, я жить хочу! Пусть даже в чужом теле.

Нашла кухню, спросила про хозяина и про комнату. Все та же девушка вызвалась меня проводить, представившись его дочерью. Когда мы оказались за дверьми моего временного пристанища, я поинтересовалась:

- А вы не знаете, кто тот мужчина, что сидит внизу?

- Не знаю. Но похож он на охотника за головами.

- За какими головами?! - невольно вырвалось у меня.

Девушка удивилась моему вопросу, но все же ответила:

- За беглыми преступниками, незарегистрированными магами, ведьмами… в общем за всякими подозрительными личностями.

Все-таки интуиция меня не подвела: нужно молчать о том, что я попаданка в чужом теле. Тут вон и охотники за такими как я имеются.

- А я похожа на подозрительную личность? – решила я осторожно проверить насколько велика вероятность моего провала.

Дочь трактирщика (или хозяина постоялого двора - не знаю, как её назвать правильно) удивилась еще больше.