— Госпожа, простите дворнягу, пожалуйста, она не так часто бросается на людей. Не знаю, что это с ней такое.

— Так привяжите ее!

— Простите, госпожа! Я обещаю, что буду лучше за ней смотреть. О, а ваше платье-то! — всплеснула руками женщина и нагнулась к моим ногам, рассматривая подол. Потом схватилась за сердце и побледнела. — Мисс… госпожа, прошу меня извинить. Давайте я заплачу вам за платье. Сколько, оно стоит? — ее глаза лихорадочно бегали, искали что-то в моем лице.

— Да ладно, все нормально, — закивала я, успокаивая напуганную женщину.

— Мисс, я вам верну деньги за него, обещаю! — она схватила меня за руку, и я почувствовала жир, которым теперь она и меня измазала. Попыталась освободиться из ее хватки, но тщетно. Руки у женщины были явно приучены к тяжелому труду, так что силой она отличалась.

— Ничего страшного, правда, — кивнула ей и успокаивающе улыбнулась.

— Госпожа, я ведь не нищая, я могу…

— Все хорошо, платье недорогое. Только, пожалуйста, привязывайте собаку. Я их очень боюсь, — призналась ей.

— Вы не прикажете усыпить Колючку? — округлила глаза женщина.

— Да вы что? — я аж отпрянула от нее. — Даже не думала об этом.

— Но… вы же госпожа этого замка, — нахмурилась она.

— Ничего страшного не произошло, просто следите за своей Колючкой.

— Мисс, клянусь, что она будет сидеть теперь только на привязи, — и бухнулась на колени передо мной. Я сделал шаг от нее в испуге, а она вцепилась в подол моего многострадального платья. — Спасибо, вы не представляет как я вам благодарна. Ведь мои мальчишки знаете, как любят Колючку! Они бы не пережили ее потерю.

Подняла плачущую женщину с колен, и сказала миролюбиво:

— Я не собиралась причинять вреда вашей собаке. А почему она Колючка? — решила отвлечь ее от слез, что лились из глаз потоком. Мне стало так жаль уже не молодую женщину. Она улыбнулась и вытерла щеку рукавом изрядно поношенного льняного платья.

— О, да просто он липнет к людям, как колючка, и если ей кто-то понравился, то не отвяжется от него. Очень своенравный пес. Вы не представляете, госпожа, как его любят мои мальчишки.

Еле ушла от ее бесконечного выражения благодарности. Я себя чувствовала не в своей тарелке, ведь, по сути, я чуть выше ее по социальной лестнице, и тут вдруг стала для них всех госпожой. Непривычно, что она посчитала, что я могу, как капризная высокородная леди приказать убить пса. Да я тут никто! Что подтвердилось через пару минут, когда я дошла до ворот, и попыталась выйти за них.

— Не велено вас выпускать из замка, госпожа.

Я с удивлением уставилась на стража, хмурого бородатого мужика, в кольчуге и ружьем наперевес. «Так, значит все-таки я пленница здесь. Даже иллюзию свободы не оставили». На глаза навернулись слезы горечи, печали и обиды на всех и весь мир. С тоской взглянула вдаль, где виднелось поле, с колышущейся золотистой пшеницей, яркие платья женщин, что шли по дороге, и детей, которые запускали воздушных змеев. Они взмывали ввысь и свободно парили в небесных просторах. Такие свободные, такие независимые и счастливые.

Глава 4

Глава 4

Вдохнула свежий морской воздух, подставляя ласковым лучам солнца лицо и зажмурилась. Порыв ветра сорвал заколку, и волосы взлетели вверх, словно испуганные птицы. Попыталась их собрать и заплела небрежную косу. Волосы у меня в таком влажном климате сильно завивались, но вода была здесь мягче, чем дома и они выглядели более блестящими. Ситцевое голубое платье в мелкий белый цветочке развевалось на ветру, и подол все так и норовил подняться. Так как мне выйти из замка никуда не удалось, решила разведать обстановку возле замка и походить в округе. Позади дома нашла большую открытую площадку, покрытую короткостриженной травой и усыпанной мелкими желтыми цветами. Подойдя ближе к краю, увидела далеко внизу расстилавшуюся у подножья горы равнину, с редкими раскидистыми деревьями и извивающуюся, словно змея, узкую речушку. У меня голова закружилась и тут же отпрянула. В дальнем углу площадки увидела кустарник, на нем блестели черные ягоды. Подойдя ближе, обнаружила поспевшую сочную ежевику. Она оказалась очень вкусной, и я с удовольствием съела несколько горстей. Прогуливаясь по усыпанным белым гравием дорожкам, рассматривала гранитные стены замка, высаженные деревья, высокие и стройные, с густой кроной. Шум листвы тонул в переливах веселого пения птиц. Тонкий аромат цветов в клумбах наполнял воздух.

Недалеко услышала резкие мальчишеский голоса и смех, и вдруг тоненький крик девочки прорезал воздух. Ее голос звучал так отчаянно, что я тут же побежала на ее вопли. Увидела мелькнувшие за деревьями фигуры мальчишек. Они, весело смеясь, убегали. Я пошла медленнее, пытаясь понять, что здесь произошло, а потом услышала тихий палач. Под деревом сидела девочка, с русыми волосами, розовым бантиком в косичке, и в платье кораллового цвета. Лет восьми на вид. Ее худенькие плечи подрагивали, а лицо спрятано в ладони.

— Эй, что случилось? — спросила ее. Когда девочка подняла на меня лицо, то мне стало жутко. Вся ее левая сторона была в страшных застарелых ожогах. Лоб, щека, нос и шея, а дальше пораженная кожа уходила за ворот платья. Ее небесно-голубые глаза покраснели от слез, и такая обида в них плескалась, что сердце защемило. Все еще всхлипывая, она сказала:

— Они все время меня задирают, и вредят моим куклам, — и девочка указала на лежащую на коленях куколку с оторванной головой и руками.

Я присела рядом и спросила:

— Можно я посмотрю? — и протянула руку к кукле. Девочка кивнула, и вытерла кулаком щеку, мокрую от слез. Покрутив в руках игрушку, пришла к выводу, что проще ее будет выбросить.

— Как тебя зовут? — спросила несчастную малышку.

— Хлоя.

— А меня зовут Ивонн, — участливо глядя на расстроенную девочку, представилась я. — Ты знаешь, мальчишки они такие, да, им лишь бы напакостить.

— Да вы не понимаете, если бы я не была такой уродливой, они бы так со мной не поступали. Холли очень красивая, так они ей цветы таскают. — И она опять заплакала, закрыв личико руками. Как же заболело сердце за нее, и какого быть, такой как она? Это страшно… Я осторожно погладила ее по худенькому плечику и сказала:

— Хлоя, у меня есть куколка, я ее привезла из дома, и подарю тебе. Она очень красивая, с длинными волосами и ей можно делать разные прически.

— Правда? Вы мне подарите новую куклу? — ее глаза смотрели изумленно и с затаенной надеждой.

— Конечно, — улыбнулась ей и пообещала: — Обязательно принесу ее тебе.

Она заулыбалась.

— А вы знаете, что это ненадолго я такая уродина. Все драконы, когда происходит первый оборот, могут излечить старые раны, полученные в детский период. Мы же маги, — с достоинством произнесла она. — Но я пока не могу обернуться, может, позже, еще потерплю два-три года. Ой! — Вдруг отпрянула от меня, округлила глаза и прикрыла ладошкой рот. — Вы же та самая…

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь ввиду?

— Вы же невеста лорда Грэга?

— Да, — пожала плечами.

— Мне запретили с вами разговаривать, — шепотом призналась она.

— Почему?

— Хлоя! Иди сюда, — раздался строгий окрик, и я увидела приближающуюся к нам экономку Элизабет Триор.

— Мама, — произнесла девочка и спешно встала на ноги, прижимая к себе загубленную куклу. Она пошла навстречу экономке, и я увидела, как Хлоя припадает низко на одну ногу. Хлоя оказалась еще и хромая. Одна ступня была вывернута под неестественным углом.

Когда Хлоя дошла до матери, та склонилась и сказала ей тихо:

— Я же тебе говорила, помнишь?

— Но, мама, смотри, что сделали Фредерик и Сэм с моей Риз, — и протянула ей то, что осталось от куклы, показывая невосполнимый ущерб. Элизабет взглянула на испорченную игрушку дочери, и глаза ее потеплели, она улыбнулась и, обняв Хлою за плечи, сказала:

— Мы что-нибудь придумаем, а теперь иди на кухню, там Марта угостит тебя твоими любимыми пирожными с цукатами.

Когда Хлоя отошла, экономка приблизилась ко мне, и произнесла:

— Мисс Дессанж, пройдите, пожалуйста, в ваши покои, там вас ожидает портной, он привез ткани для свадебного платья.

Тут же волна уныния окатила с ног до головы, словно я стояла близко к морю, где вздымались под шквалистым ветром тонны воды. А горечь неприятия судьбы резала сердце, оставляя кровавые раны.

— Уже иду, — когда приходила мимо экономки Триор, решила спросить: — А почему вы запретили общаться со мной Хлое?

Элизабет, что шла чуть позади, сбилась с шага и замялась.

— Мисс… Хлоя очень тянется к людям и быстро привыкает, Добра с ее внешностью она мало видела за свою короткую жизнь. А люди часто бывают злыми, и поэтому я ее оберегаю, как могу, чтобы не было потом разочарований и боли.

— Но я… — хотела было заверить ее, что никогда бы не причинила вред ребенку, но не успела, ее окликнул какой-то мужчина и сказал, чтобы она срочно пришла в кладовую замка.

***

Стоя на постаменте перед большим зеркалом, я смотрела на юную девушку, выглядящую младше своих лет. А белоснежное платье из шелка делало мою кожу еще прозрачнее, а волосы бесцветными. Внешность совсем терялась в таком цвете.

— Да, так будет лучше, — ходил вокруг меня мужчина с кудрявыми волосами и в клетчатом жилете, и с прикрепленной к руке подушечкой, утыканной иглами, словно спина дикобраза. Подкалывал ткань, подгонял до нужного образа, что-то бормотал и издавал возгласы. Я покорно стояла и с унынием смотрела на себя. Не так представляла свою свадьбу, и не думала, что буду несчастна в такой момент, как примерка свадебного платья. Ведь для большинства это праздник любви, соединения двух сердце навсегда. Предвкушение счастья и бесконечной нежности, соединения мужчины и женщины, что теперь пойдут одной дорогой вместе. А меня словно в саван заворачивали. И мамы еще не будет рядом… Я совсем не чувствовала себя взрослой женщиной и готовой к замужеству. И мне было очень тяжело находиться одной на чужбине, без близких людей рядом, и в такой недружелюбной обстановке.