Некоторые, отойдя от шока, обнажали трость-саблю, кто-то пытался спастись бегством, вопя: «Проклятая теневая сука!»

Всех смельчаков, кто бросался ко мне в попытке отомстить за смерть собратьев, обезглавливал Ричард, пока я поочередно вскрывала грудь смутьянам.

Если бы я сплоховала и мой секрет раскрыли, королева демонстративно сожгла бы меня на площади, как дьявольского приспешника, не повинующегося короне. Даже наши родственные связи ее бы не остановили. Всех магов либо уничтожали, как вирус, чтобы не допустить распространение эпидемии в королевстве, либо насильно клеймили и склоняли к пожизненной службе при Дворе.

Существует поверье, которое всячески переписывалось и пересказывалось, что демонская чума пришла на наши земли с четырьмя Всадниками Ада, для которых Люцифер отворил врата в наш мир.

Объединенная армия Трех Королевств во главе с моим прадедом Ульемом Греем изгнала демонов, а тех, кто противился покидать наш мир, заточили в темницы Абракса.

Поэтому магами в основном были люди, в чью родословную когда-то вмешались царствующие два века назад на наших землях демоны. Такие «счастливчики» владели самыми заурядными способностями целителей, заговорщиков предметов и гипнозом, но иногда их сила проявлялась самым неожиданным образом.

Однако моя магия была особенной. Никто за последние двести лет не мог подчинять себе тьму, что прямо говорило о том, что в моем роду наследил не кто иной, как повелитель Смерти – Аваддон.

– И как?

– Что – как? – переспросила я, выныривая из поглотивших раздумий. Я села, совсем не аристократично поджав под себя ноги, а Клара вытянула шею, чтобы не упустить ни единой моей эмоции.

За окном исчез перрон и мелькал густой лес, отбрасывая длинные тени на наш столик.

– Ну, первый опыт? – фрейлина смущенно поерзала.

Мы оставались единственными незамужними дамами при Дворе. Наши сверстницы уже давно обрели семью и воспитывали детей. Клара была всего на несколько месяцев старше меня, но считала, что в двадцать три года она уже перешла все границы дозволенного и в ближайшее время просто обязана найти суженого.

Благо, семья подруги была настолько богата и влиятельна – отец Клары являлся правой рукой королевы, – что никто не настаивал на ее раннем замужестве и укреплении позиции их семьи за счет выгодного брака. Так что Клара была вольна сама выбирать жениха. Единственным наказом ее отца было только то, что дочь должна искренне любить избранника.

– Весьма специфично, – уклончиво ответила я, но подругу это явно не устроило. Зато меня вновь перенесло в темный, пропахший помоями переулок за игорным клубом, где я, трясясь и рыдая после первых убийств, исторгала из себя желчь. Ричард нервно мельтешил возле меня кругами, не зная, чем помочь, а тени с каждым всхлипом подчиняли мое тело, утаскивая в темноту.

– Рич! – испуганно взмолилась я тогда, зная, что обессилела настолько, что если пропаду во мраке межмирья – не смогу вернуться.

Я стояла, согнувшись в три погибели. Неожиданно Ричард схватил меня за плечи, выпрямил и смущенно поцеловал. Мой язык прошелся по его приоткрытым губам, слизнув вкус табака.

Внезапный шок сработал как звонкая пощечина, возвращая утерянный контроль над магией. Тени отступили, впитавшись под кожу. Побоявшись, что клубы тьмы, подпитываемые душевной болью, вернутся, я жадно ответила на поцелуй, совершенно не задумываясь о последствиях. О ранимых чувствах, которые наконец осмелился проявить мой лучший друг.

Но я хотела жить, и для этого израненное сердце должно было забиться быстрее, наполняясь не отвращением к судьбе, а жаждой неизведанного.

Помню, как, запустив пальцы в длинные пшеничные волосы, почувствовала дрожь в прижимавшейся ко мне груди Ричарда. Он рвано вздохнул, раскрыл мои губы своими и протолкнул язык мне в рот. Я ничего не знала о поцелуях, но, гонимая желанием разбавить душевную муку более ярким чувством возбуждения, привстала на носочки и прикусила его нижнюю губу. Рич затрепетал, испугавшись такого напора, но я не позволила ему отстраниться, встретив его язык нежным посасыванием. Друг мучительно застонал, его горячие ладони обхватили мое лицо, и он подтолкнул меня к сырой стене здания.

– Адель, – приглушенно простонал он. – Проклятие, я твой страж…

Но я не слушала его слабые доводы. Если Ричард передумал бы, перед глазами снова встал залитый кровью пол и изуродованные тела смутьянов.

– Ты нужен мне, Рич! Пожалуйста… – тихо взмолилась я, желая почувствовать что угодно, только не холод и черную пустоту от содеянного.

Ричарда прорвало, словно я отодвинула задвижку его личных сдерживающих дверей. Наши поцелуи стали настойчивее, а движения более резкими и грубыми. Вскоре мы оба потерялись во вздохах и переплетающихся стонах.

Все произошло прямо в грязном переулке. Быстро и неудержимо. Мою юбку беспардонно задрали вверх, я оперлась на склизкую стену ладонями и наклонилась, а Ричард так и остался во фраке и штанах, лишь слегка их приспустив.

Сначала на поверхности личного моря страданий, отгоняя тени как можно дальше, меня удерживала боль, а потом, когда внутри все растянулось и легкое жжение переросло в удовольствие – сбивчивые стоны. Но к сладострастному пику, описанному в книгах как взрыв радужного света, я так и не подошла. Ричард сдался первым, испачкав мои бедра густой жидкостью. Но надо отдать ему должное – для первого раза он продержался весьма неплохо.

В замок мы вернулись поздно. Елена тогда даже не удосужилась проведать меня и спросить, все ли в порядке. Поэтому, до скрипа отмыв тело от своей и чужой крови, как будто это могло стереть из памяти все, что я пережила по вине тетки, я уснула в объятиях Ричарда, отказываясь оставаться одна после жутких деяний.

О произошедшем в переулке мы не разговаривали. Через пару дней Рич пригласил меня на свидание и благородно позвал замуж, признавшись, что давно в меня влюблен.

Я тогда словно уголь проглотила, опалив горло. Кроме дружеского начала и благодарности за то, что Рич всегда рядом и готов прийти на выручку в любой ситуации, я к нему совершенно ничего не чувствовала. Совсем! Да и желания тянуть друга в омут собственной тьмы у меня не было, поэтому я отказала.

Больше мы не возвращались к этой удручающей теме, придя к общему выводу, что нам больше не стоит переходить черту и лучше уж остаться верными друзьями, чем горе-любовниками, у одного из которых всегда будет разбито сердце.

– Что ты хочешь от меня услышать, Клара?

– Это хм… больно? – только и спросила она, пожевывая пухлую губу в ожидании ответа.

– Терпимо, – честно ответила я и вновь отвернулась к окну, демонстрируя, что больше не намерена продолжать этот щекотливый разговор.

Клара обиженно шмыгнула носом, и ее словесное тарахтение прекратилось.

Под вечер мы расстелили постели, подготавливаясь ко сну. Поезд приезжал во Франсбург рано утром, так что хорошо выспаться вряд ли получится.

Тем более учитывая стук колес и храп Клары.

– Значит, этот Кайлан Ле Селье – важная персона в играх Елены, раз она без лишних уговоров отпустила с нами Ричарда, оставив свой отряд без двух главных зачистчиков, – заключила я, поудобнее устраиваясь на тонкой подушке. Волосы я распустила, длинные локоны щекотали талию, а свободная сорочка позволяла телу дышать. Окно в купе не открывалось, а распахнуть дверь мы побоялись: по коридору поезда слишком часто шныряли подозрительные личности.

– Я слышала, что Кайлан безжалостен, невероятно груб и все его тело безобразят ужасающие шрамы, – Клара тоже переоделась в легкую ночнушку и, подложив руку под щеку, лежала на кровати напротив меня. Внезапно она поморщилась, как от неприятного запаха, и добавила: – А еще говорят, что он маленький и лысый, и от него воняет, как от задницы слона…

– Тогда надеюсь, что мне не придется его соблазнять, чтобы выведать секреты, – перебила я подругу, ужаснувшись перспективе возлечь с омерзительным мужланом.

Клара хихикнула. Нас обеих монотонно покачивало, нагоняя сон. Я привстала на локтях и затушила керосиновую лампу.

Завтра меня ждет новая роль. А может, и новая жизнь?

Глава 3

Глава 3

Громкий гудок вырвал меня из объятий грез. Мне снилась мама – румяная и веселая, какой она была до того, как ее одолела неизвестная болезнь. Она, раскачиваясь в кресле-качалке, что-то вышивала и напевала мою любимую песню, пока я лепила песочные куличики в саду.

– Просыпайся, Адди, пора! – тонкий голос Клары заставил приоткрыть один глаз. Тот, который хотя бы не отказывался мне повиноваться. Я застонала и недовольно перевернулась на другой бок.

– Эх, соня! Говорю, мы скоро прибудем во Франсбург! – подруга настойчиво потрепала меня по плечу.

Название портового города, где нас ждала участь легкодоступных девиц, быстро разлепило второй глаз. Я села, причмокивая пересохшими губами, и потянулась, похрустев затекшей шеей.

– Одевайтесь быстрее, – неугомонно настаивала Клара, подав мне простенькое серое платье, заранее выуженное из чемодана.

Приглушенный солнечный свет пробивался через зашторенное окно. Я отдернула занавеску и удивленно вскинула бровь. Мой взгляд заскользил по незнакомому пейзажу.

Море.

Темное бушующее море накатывало высокими волнами на скалистые пляжи. Вдалеке на строптивых валах покачивались деревянные корабли, а белые чайки кружили в грозовом небе.