Дверь, конечно же, была заперта. Снаружи я видела большой засов, сломать такой не получится. Да и вообще… Не уверена, что хочу наружу. Там, небось, ведьм жгут на кострах и провинившихся крестьян порют. Или как там он сказал? Рабов?

Обняв себя руками, закрыла глаза. Надо потерпеть. Это временное помешательство. Сутки работы не прошли даром. Нужно просто…

Дверь громыхнула и отворилась с противным скрипом. Я резко выдохнула и уставилась в темноту, ожидая прихода какого-нибудь сказочного чудовища, вроде Кощея Бессмертного, но в комнату вошла лишь маленькая старушка.

Фуух…

– Иди за мной! – скомандовала она противным, скрипучим голосом, и я, нервно сглотнув, улыбнулась.

– Простите, я не совсем понимаю, куда попала и…

– Заткнись, раба! – рявкнула вдруг бабка и повернулась к двери. – И иди за мной, – добавила уже тише, и я, обняв себя руками, поспешила за ней. В конце концов, нужно как-то выбираться из этого кошмарного места. Мне здесь не нравится.

Старуха была одета в какие-то жуткие лохмотья, но пахло от неё приятно – едой. Желудок громко заурчал, напоминая о том, что я не ела со вчерашнего дня. Кажется, со вчерашнего…

Бабка привела меня в такую же мрачную комнату, только эта была чуть побольше, и, судя по всему, именно здесь что-то готовили.

– Сядь! – скомандовала старуха, и я огляделась вокруг. В центре кухни стоял большой деревянный стол, а вокруг него несколько неаккуратно сбитых стульев.

С трудом отодвинула одну громадину, присела.

Глядя на меня, бабка сокрушенно покачала головой.

– Дохлая какая. И недели не протянешь. Ешь! – бросила на стол глиняную посудину, отдалённо напоминающую тарелку. Та подпрыгнула, вокруг полетели брызги.

– Что это? – я с омерзением уставилась на серую жидкость с куском какого-то мяса.

Старуха задумалась.

– Похлёбка, по-вашему. Кажется. Ешь! До завтра ничего больше не получишь! – и отвернулась, гремя посудой.

До завтра? То есть, завтра я всё ещё буду здесь?

– Послушайте, а может, вы меня проведёте… Кхм… К порталу? И я домой уйду, а? Вы не обижайтесь, у вас тут очень… уютно, – наглая ложь и неприкрытая лесть, конечно, но злить этих людей мне не хочется. – Но мне нужно домой. Меня там семья ждёт и…

– Замолчи и ешь! Господин сказал, чтоб тебя покормили и отвели в его покои! Когда он решит отпустить, тогда и отпустит! – проворчала зло, так и не повернувшись ко мне.

– Да? А когда же он решит отпустить? – протянула настороженно, взяв в руку металлическую, но жутко уродливую, кривую ложку. Её что зубами грызли? Какая мерзость…