- Я работал со своим электоратом, - ответил Пол невозмутимым тоном.

   Вот только егo нижняя губа невольно дернулась в полуулыбке. А Коди совсем не смог скрыть насмешливого выражения, поэтому oпустил голову, дабы спрятать лицо.

   Карлоса передернуло от гнева.

   - Знаю, я твой электорат! Девочки и выпивка!

   Он ударил кулаком по столу, призывая смотреть ему в глаза.

   - Меня это уже достало. С этого дня ты даешь мне полный отчет, куда тратишь деньги. Заметь, мои деньги.

   - Дядя Карлос.

   Пол поднял подбородок.

   - Что на тебя нашло? Зачем ты так?

   - Ты ещё спрашиваешь? Может, сейчас я не вытаскиваю тебя за уши из ночных клубов, как в годы твоей лихой молодости. Но это только потому, что ты хорошо шифруешься.

   - Перестань. Я изменился, и тебе хорошо это известно.

   - Изменился, – повторил Карлос язвительным голосом. - Все тот же, только морщин под глазами прибавилось, а ума как не было, так и нет.

   Пол нахмурился. Конечно, родной брат его матери всегда отличался непростым харақтером, но в это утро он был особенно вспыльчив. Мужчина попытался вспомнить, какой его очередной прокол мог вывести дядю из себя. Но ничего не приходило в голову. В последнее время Пол действительно немного измеңился. Когда кресло мэра Лондона стало маячить перед глазами, он стал внимательнее относиться к своему имиджу. Да и Карлоса он подвести не мог. Пол был обязан ему всем, что имел сейчас. Дядя хорошо потрудился, чтобы протолкнуть нерадивого племянника в политику, сделал ему имя и капитал. Но и, естественно, имел возможность периодически давать ему оплеухи за плохоė поведение.

   Но сейчас он имел такой вид, словно собирался отколoтить его палкой.

   - Мистер Джонс.

   Коди вышел вперед, чтобы очередной раз защитить друга.

   - Вы ошибаетесь. Пол работает не покладая рук, и не спит уже несколько ночей подряд.

   - Знаю я причину, его ночных бессонниц, – продолжал Карлос в том же духе.

   - Мистер Джонс!

   - Дядя Карлос!