Эдриан сделал несколько шагов от двери и опустился в мягкое кресло.

— Привет, Рет, — спокойно сказал он, стягивая с головы промокшую шапку.

Одна прядь волос выбилась из узла на затылке, и теперь упала на глаза длинной вьющейся вермишелью. Эд резко провел рукой по волосам, загребая прядь от лица.

— Зачем я тебе понадобился? Мог объяснить все по телефону и не вытягивать меня из дома.

Внимательно глядя на Эда, Гаррет откинулся на спинку кресла и сложил пальцы «домиком».

— Я не люблю решать вопросы по телефону. Чай? Кофе?

— Не нужно. Рассказывай, что за интрига такая.

Гаррет чуть заметно повел плечами.

— Никакой интриги. Мне нужен заместитель и по совместительству начальник охраны. Я подумал о тебе.

От неожиданности Эдриан замер, вздернув темные брови. Когда он ехал сюда, мыслей о работе у него не было. Да, ему нужно было чем-то занять себя, просто чтобы не сойти с ума. Но вариантов предоставлялось крайне мало, и тут как по волшебству объявился Гаррет. Как-то подозрительно вовремя. Будто незримые высшие силы подтолкнули к Эду старшего кузена в самый подходящий момент. Эдриан невесело хмыкнул, упираясь локтями в колени и скрещивая пальцы в замок.

— Тебе звонила мама, — констатировал он.

Гаррет молчал. Ничто не изменилось в его позе, он все так же сверлил Эда цепким взглядом серых глаз.

— Так я и думал, — Эдриан разомкнул пальцы и хлопнул себя по коленям, поднимаясь из кресла. — Ну, рад был встретиться.

От резкого движения в голеностоп будто вбили гвоздь, а перед глазами заискрило от остроты ощущений. Нога болела второй день. Точнее, болела она уже давно. Боль была постоянная, первое время она достигала «одиннадцати» по десятибалльной шкале, вышибая капли пота на лбу и заставляя карабкаться на стены. Но со временем она опустилась до терпимой «троечки». А последние двое суток это была твердая «семь». Возможно, Эдриан дал слишком большую нагрузку. А возможно, дело в весне и потеплении, и он до конца жизни будет, как семидесятилетняя старуха с ревматизмом, предсказывать погоду по боли в суставе.

Эд втянул воздух сквозь сжатые зубы, сдерживаясь, чтобы не выругаться. Это не ускользнуло от серых глаз за стеклами очков без оправы. Гаррет метнул взгляд на ногу в тяжелом армейском ботинке, задержался на нем на какое-то время, и медленно поднял глаза обратно к лицу собеседника.

— Не хочешь подумать? — только и спросил Рет, никак не комментируя увиденное.

— Ты знаешь меня всю жизнь, Гаррет. Я не приму подачек из жалости.

— Сядь, Эдриан, — тихо сказал кузен. — Ты знаешь меня всю жизнь. Должен быть в курсе, что я не занимаюсь благотворительностью. Да, мне действительно позвонила тетя Гертруда. Но и без нее я уже какое-то время думал о заместителе. У меня есть семья и я не могу все время проводить на работе, а найти надежного человека сложно.