— Лгунья! Я, по-твоему, ослеп?! Ничего не вижу?!

— Почему ты злишься?

— Потому что ты — дура!

— Я и без тебя это знаю.

— Он удовлетворял тебя?

— Что?!

Спирина забыла, как дышать.

— Говорю, часто кончала под ним? — Произнес с нежностью хирурга, занесшего над пациентом руку со скальпелем.

— Перегибаешь, Гера! — Не узнавая своего голоса, прошипела Валерия.

— Расслабься, трусишка. Не ершись. Я завтра, при всем желании, не вспомню этого разговора. Просто даю тебе возможность излить душу.

— Да! Часто! Доволен?

— Часто, — наклонился к ее уху, — значит — не всегда! Не всегда.

Лера дернулась.

Зачем он это делает? Зачем?!

— Я был прав. Страдаешь. Любила.

— Тебе не понять.

— Ты меня не знаешь. С-о-в-е-р-ш-е-н-н-о!

— А вот и знаю!

— Смотришь. Но, не видишь. Как слепой котенок!