Фурия крутанулась на голых пятках и впилась взглядом в его лицо. Прищурилась. Рита? Ей идет. Р-р-рита. Затем, не говоря ни слова, развернулась и пошагала куда-то вглубь квартиры. Королева отвесила своё позволение. Глядя ей вслед, Мэтт переступил через порог мансарды.
— Простите её, — прошептали белые кудряшки. — Вышло недоразумение…
Он улыбнулся этой нелепой милой девушке. Ободряюще, наверное. Развернулся и закрыл за собой дверь.
— Конечно. Стриптиз. У кого был день рождения?
На «стриптизе» лицо под кудряшками заметно покраснело. Голова мотнулась в сторону исчезнувшего свитера и ног. Определенно, эти бесконечные загорелые ноги заслуживают того, чтобы одевать их только в свитер.
— Мне нужно переодеться, — снова заговорила блондинка и осмотрела себя сверху вниз. — Идите за Ритой, она не кусается… — она замялась на секунду. — Обычно.
В это верилось с трудом. Ей бы стоило добавить, что кошка не кусает только тех, кто приручил её милым котёнком. Блондиночка неловко посеменила в сторону спальни, из которой вышла недавно, придерживая на себе палатку из одеяла, и Мэтт остался один в тишине. Почти в тишине. Там, где скрылась так называемая Рита, начал шуметь чайник. Ну раз уж там не пыточная…
Он вынул из подмышки папку и пошёл на шум. Через несколько шагов оказался в просторной светлой кухне. Окна доходили почти до пола, только на уровне колена упираясь в широкие подоконники. Светлая мебель: круглый стол, четыре стула, рабочая зона с глянцевым покрытием. Ни одного отпечатка пальца, ни одного пятна: непохоже, что кухней активно пользуются.
И особенно ярко на белом фоне выделялась оливковая кожа девушки, стоящей спиной к двери и заваривающей чай в стеклянном заварочном чайнике. Мэтт остановился на пороге. Она не обернулась. Тёмные волосы водопадом спустились ниже лопаток, свитер упал с оливкового плеча, а его нижний край проходил ровно там, где еще можно спрятать всё, что необходимо…
И всё-таки она красивая. Мегера, но красивая. Экзотическая кошка. Индия? Наверняка Индия.
— Хватит пялиться, это непрофессионально, — прозвучало едкое замечание.
И с ощущением взгляда на себе у неё тоже всё нормально. Мэтт повёл плечом и привалился к косяку.
— Не жадничайте. Обычно меня встречают в инвалидных креслах.
Девушка круто развернулась на носках, шоколадные волосы красиво разлетелись в воздухе.
— В креслах? — её зоркий взгляд снова испытующе впился в его лицо.
Игрой в гляделки она владеет мастерски. Мэтт поднял руку и стянул с головы шапку. Тут же пригладил короткие топорщащиеся волосы.
— В креслах. Ну знаете, такие на колёсах…