— Ага, спать они пойдут, как же, — заржал Мэтт

Я только закатил глаза. Ну да, у нас будет еще физическая разминка перед сном (очень надеюсь на это), но зачем же говорить вслух об этом? Здесь все и так это поняли.

Дверь… Имелись бы у меня или парней инструменты, все было бы значительно проще. Но ничего подобного здесь не водилось. Все, чем я располагал — это швейцарский нож с крохотной отверткой. Еще мы выпросили у Эрики пилочку для ногтей. Мэтт держал дверь, мы с Дереком, отпуская нецензурные комментарии в адрес двери, косяка, петли, шурупов, а также того придурка, который выломал эту самую дверь, кое-как прикрутили ее. Ночь она должна была простоять, а там я вызову ремонтников. Дерек увел Кэтрин, все еще жаждущую с нами пообщаться, домой. Все время, пока шел ремонт, она поглядывала то на меня, то на Эрику, похоже, пытаясь понять, что между нами происходит, но мы не стали удовлетворять ее любопытство. Самим бы до конца разобраться с этим…

Мэтт ушел сам, пожелав „спокойной ночи“. Гад. По его тону было понятно, что он желает нам совершенно противоположного.

Мы остались с Эрикой наедине. Внезапно вся моя уверенность пропала, я боялся дотронуться до нее. А если ее слова были сказаны просто из чувства противоречия в ответ на мое „ты ненавидишь меня“? То, что эта девушка любит делать все наоборот, я уже знал.

Эрика тоже стояла, не двигаясь, и молчала. Черт, почему я не умею читать мысли? Знать, что она думает обо мне на самом деле, совсем не помешало бы сейчас.

Напряжение между нами нарастало. Я отчаянно хотел нарушить молчание, спросить Эрику о чем-нибудь, но о чем? Любит ли она меня? Глупо, ведь мы только час назад говорили об этом. Хочет ли она меня? А если нет, и тогда я буду чувствовать себя идиотом.

„Почему будешь?“ — съехидничал внутренний голос.

Эрика заговорила первой.

— А в чем у тебя рубашка?

Что? Я посмотрел на себя и заметил грязно-розовые пятна, тут же вспомнив, откуда они. Черт, придется рассказать Эрике о Кристине.

— А… это… Это я столкнулся с Кристиной. Она облила и себя, и меня.

— С Кристиной? — переспросила она.

— Да, — виновато ответил я, но, вместо того, чтобы расстроиться, Эрика начала смеяться. Я удивленно спросил: — Ты что?

Она сквозь смех объяснила, что сама хотела вылить это пойло Кристине на голову. Я представил себе, как Эрика выхватывает у Кристины стаканы и выливает на нее их содержимое, улыбнулся, а потом не выдержал. Я прижал к себе девушку, целуя ее везде, где только мог сейчас достать. Она была всем, что только мне требовалось. Я любил в ней все — ее внешность, ее характер, чувство противоречия, которое заставляло ее давать мне отпор. В этот момент я знал, что никогда не отпущу ее, и что-то подсказывало мне — Эрика тоже не захочет уходить от меня.