Султан до этого тешил себя ложной надеждой, полагая, что татары проведут зиму в Ираке и перейдут в Азербайджан только весной. За это время он надеялся собрать разбитое и рассеянное войск. Теперь же он, не мешкая, простился с послом Шамс ад-Дином Тикрити и отправился из Табриза в Муган, где по зимовкам были рассеяны его войска. Опасность надвигалась так быстро, что Джалал ад-Дину некогда было заниматься делами своего гарема и отослать его в какую-нибудь из своих укрепленных крепостей. Он оставил его в Табризе, на попечении Шараф ал-Мулка, а сам со своими личными мамлюками направился в Муган, чтобы успеть собрать свои разбросанные отряды. Насави, сопровождавший султана, однажды заметил, что, когда он оставался один, по его лицу текли слезы, словно он предчувствовал, что власть его падет, и он никогда не увидится с семьей и близкими. В пути с султаном находился только Муджир ад-Дин, тот самый принц, который когда-то вызвал султана на поединок. Султан очень привязался к нему. Когда они достигли села Арминан, что находится между Табризом и Агаром, султан сделал остановку и вызвал к себе Насави. Когда тот явился, он протянул ему письмо, полученное от вали крепости Балак в округе Занджана. Тот сообщал: «Татары, на которых наткнулся Йилан-бугу, уже прибыли в долину Занджана. Я послал человека, который пересчитал их. Число татар семьсот человек».

Канцлер взглянул на султана, тот был обрадован, словно тяжесть свалилась с его плеч. Он сказал:

– Ясно, что этот отряд был послан для того, чтобы закрепиться в Занджане. Что скажешь?

Канцлер заметил:

– Я считаю, что это авангард татар, а большая часть войска следует за ним.

Султан нахмурился.

– Я уверен, что ты ошибаешься, татары послали бы в нашу страну авангард не семьсот, а семь тысяч всадников.

Канцлер наклонил голову, понимая, что не время сейчас спорить с султаном. С ним надо было говорить только о том, что облегчало бы его сердце.

В Мугане султан застал только часть своих войск, другие выбрали для зимовки Ширван, а некоторые отряды были в Шамкуре. Султан послал за ними пахлаванов со стрелами, но татары напали на эти отряды до того, как они успели собраться, и разгромили их. Султан узнал об этом, будучи на охоте, он сказал канцлеру, указывая на холм вдали:

– Поспеши туда и напиши указы на шихну Мазандарана Арслан-Пахлавана, чтобы он со своими людьми произвел разведку в районах городов Ардабиль и Фирузабад, чтобы узнать о продвижении татар.

Канцлер поскакал к холму и написал указы. Когда султан подъехал, он подписал их. Эмиры взяли указы и тотчас отправились выполнять поручения. Но потом выяснилось, что они не выполнили приказа, и остались в своих домах. Узнав об этом, Насави вспомнил слова пророка: «Когда Аллах пожелает людям зла, то нет возможности отвратить это, нет у них помимо него заступника». [147]