– Скорее всего, грустит.

Но никто не вернется за ней. Мы молчим, а потом оба смеемся с облегчением. Питер уверенно говорит:

– В следующий раз мы возьмем ее с собой.

– В следующий раз, – соглашаюсь я и беру его за руку, переплетая пальцы. Он сжимает их в ответ, и меня успокаивает знание, что сегодня он чувствует то же, что и я, и между нами нет расстояния.

Мы расстилаем одеяло и ложимся рядышком. Луна в синей ночи выглядит ледяной. Пока я не вижу ничего необычного, просто ночное небо.

– Может, нужно было поехать в горы? – спрашивает Питер, повернувшись ко мне.

– Нет, это идеальное место, – отвечаю я. – И я читала, что наблюдение за звездами всегда требует терпения, где бы ты ни был.

– У нас вся ночь впереди, – говорит он, притягивая меня ближе.

Иногда я хотела бы, чтобы мы встретились в двадцать семь лет. Двадцать семь – это хороший возраст, чтобы встретить человека, с которым проведешь всю жизнь. В двадцать семь ты еще молод, но, надо надеяться, уже на пути к тому, кем хочешь быть.

Но потом я думаю, что нет, я ни за что никому не отдам свои двенадцать, тринадцать, шестнадцать, семнадцать лет с Питером. Первый поцелуй, первый ненастоящий роман, первый настоящий роман. Первый мальчик, который купил мне украшение. Сторми сказала бы, что это самый грандиозный момент. Она говорила, что так мальчик дает понять, что ты принадлежишь ему. У нас было наоборот. Так я поняла, что он принадлежит мне.

Я не хочу ничего этого забывать. То, как он смотрит на меня прямо сейчас. Как до сих пор от его поцелуев у меня каждый раз бегут мурашки по спине.

– Первое собрание в шестом классе.

Я поднимаю на него глаза.

– М-м?

– Тогда я впервые тебя увидел. Ты сидела передо мной. Я подумал, что ты симпатичная.

– Хорошая попытка, – смеюсь я.

Как мило и типично для Питера – пытаться что-то выдумать для романтичности момента. Но он продолжает:

– У тебя были очень длинные волосы и ободок с бантиком. Мне всегда нравились твои волосы.

– Ладно, Питер. – Я глажу его по щеке. Он не обращает внимания на мои слова.

– У тебя на рюкзаке было написано твое имя блестками. Мне никогда не встречалось имя «Лара Джин».