– Спасибо, Тони. Простите, что доставил вам столько неудобств.

– Да что вы, какие там неудобства! – Он подошел к окну и, не глядя на меня, продолжил: – Вчера вечером я позвонил домой вашему поверенному, Брайану Лукасу. Мы с ним лично не знакомы, но он сразу же предложил свою помощь. Сегодня утром я снова с ним переговорил, он готов приехать, если вам угодно. По-моему, присутствие адвоката не помешает, хотя, как я уже сказал, вас ни в чем не станут обвинять.

– А зачем мне адвокат?

– Видите ли, скорее всего, проведут коронерское расследование. Но давайте не будем сейчас об этом беспокоиться. И вообще, сейчас ни о чем не следует беспокоиться. Алан, ваши друзья с вами, вам нужен покой. Вы изранены, весь в ссадинах и царапинах. Я предупрежу вашу матушку.

Меня действительно мучила боль. Сегодня утром мне не дали обезболивающего – то ли боялись превысить допустимую дозу, то ли хотели проверить, обойдусь ли я без лекарств. Я остро ощущал каждый порез, ссадину и царапину и с трудом сдерживал стон.

– Тони, – закусив губу, сказал я. – Мне и впрямь не по себе. Вот прямо как накатило… Вы не могли бы…

– Да-да, я кого-нибудь позову, – ответил он.

В палату заглянула главная медсестра и сказала Тони:

– Доктор Фрейзер сейчас подойдет. Я провожу вас в комнату для посетителей.

– Нет, спасибо, я подожду в вестибюле, – возразил Тони. – Встречу матушку мистера Десленда.

Они вышли, а спустя несколько минут мое состояние резко ухудшилось.

Я бредил. Боль не отпускала. Палата стала зловещей, шторы угрожающе нависали надо мной, а в древесине половиц мне, как больному ребенку, виделись ухмыляющиеся морды чудовищ. Я не мог шевельнуться, хотя мне очень хотелось в туалет. Как только я закрывал глаза, комната начинала раскачиваться, превращаясь в безмолвное неподвижное море, на берегу которого лежали мы с Карин.

– Карин! – вскрикнул я, раскрыв глаза и вскакивая в постели. – Карин!

На краешке кровати сидел пожилой человек с кустистыми бровями. Осторожно подложив мне еще одну подушку под голову, он заставил меня лечь и сказал с сильным шотландским акцентом:

– Ш-ш-ш, успокойтесь! Вам привиделся кошмар?

– Извините, – пробормотал я. – Мне…

– Что ж, если вам интересно, кто я такой, то позвольте представиться. Я – доктор Фрейзер, пришел вас осмотреть. Все будет хорошо, вот увидите. Давайте-ка снимем эти повязки, поглядим на ваши раны… Сестра, помогите нам, пожалуйста.

Я почему-то решил, что Фрейзер – это фамилия молодого врача, который осматривал меня вчера в отделении неотложной помощи. Мне очень не хотелось снова сталкиваться с его презрительным отношением, поэтому я замкнулся и с подозрительной враждебностью относился ко всему больничному персоналу. А сейчас, когда пожилой врач начал осмотр, добродушно бормоча себе под нос, с меня как будто слетела броня, и можно было, сложив оружие, наконец-то оставить свой оборонительный пост, который я занимал с тех самых пор, как встретил полицейского на берегу. Лишь теперь я позволил себе полностью предаться горю и отчаянию.