– Да.

Именно так она достигла того, чего достигла, именно так ее приняли в школу и разместили в Нью-Йорке. Коррадо побеседовал с нужными людьми, минуя правила для манипулирования системой в своих интересах.

Хейвен потягивала свой напиток, думая об этом. Несмотря на то, что пила она медленно, она почувствовала эффект алкоголя уже спустя несколько минут. Расслабленно откинувшись на спинку кресла, она слегка прикрыла глаза. От алкоголя у нее закружилась голова, тело покалывало. Внимательный взгляд Гэвина, продолжавшего сидеть на подлокотнике, казалось, согревал ее.

Когда ее бутылка опустела, она, извинившись, поднялась и направилась на кухню. Достав из холодильника новую бутылку, Хейвен на мгновение задержалась на кухне, пытаясь сосредоточиться, после чего вернулась к остальным. Друзья Келси играли в игру, их смех, наполнявший квартиру, сливался с музыкой. Сев в кресло, Хейвен открыла бутылку.

– Сыграйте с нами! – крикнула Келси, заглушая остальные голоса.

Подняв голову, Хейвен встретилась взглядом со своей подругой.

– Во что?

– «Я никогда…», – ответила Келси. – Давайте, это легко. Мы по очереди говорим о том, чего никогда не делали, а те, кто делал – пьет.

Кровь прилила к щекам Хейвен, когда все посмотрели на нее. Она перевела взгляд на Гэвина, надеясь отвлечь внимание от себя. Он пожал плечами.

– Конечно, почему нет.

Все переместились в небольшую гостиную, дюжина человек собралась в круг. Музыку выключили, дабы все могли слышать заявления, выкрикиваемые по очереди. Я никогда не занималась сексом, когда дома были родители. Я никогда не была под кайфом. У меня никогда не было фальшивого удостоверения личности. Я никогда не пил на школьных танцах. Я никогда не водила машину без водительского удостоверения. Пока остальные смеялись, подкалывая друг друга и вспоминая о совместном опыте, Хейвен молча делала один глоток за другим.

Она обнаружила, что пила больше, чем ожидала, учитывая изолированность жизни, которой она жила. Пока алкоголь проникал в ее кровь, опьяняя ее разум и давая волю ее эмоциям, она осознала количество различных вещей, с которыми Кармин бессознательно ее познакомил. Их жизнь была далека от нормальности, а любовь – от понятия среднестатистических отношений, однако ему удалось показать ей тот же самый мир, который знали все остальные – мир, частью которого ей всегда хотелось быть; мир, в который, как она думала, она еще только вступала.