Благословение. Проклятие. Анника ненавидела это слово.

Горы уставились на неё в ответ так, как будто они не имели ничего общего с ужасными вещами, причиненными людьми. Она выругалась. Анника и не поняла, что говорила вслух, пока мужчина не посмотрел на нее с удивлением.

Это было несправедливо обвинять горы. Или деревья. Или небо. Люди будут поступать так же, как и раньше, в любом случае. Если причина была не в золоте, все было бы иначе. Анника понимала, что все это произошло не поэтому. Но на этот раз, ни у кого не будет того, что стало причиной такого количества крови. Она разобралась, что необходимо было сделать. Его надо было спрятать и пусть оно будет спрятанным, возможно, навсегда.

Мужчина подождал, пока она дохромала к тому месту, где он ждал с лошадьми. Лодыжка по-прежнему беспокоила ее, но не велико дело. Он помог ей сесть в седло кроткой гнедой, и она взяла поводья.

Когда Анника последовала за ним в кусты, она еще раз оглянулась. Место было одиноким, печальным пристанищем для тех, у кого нет оснований для более правильной жизни. Раздор-Сити принес много жертв. Претендовал на большие.

Анника написала последнее письмо своим близким на востоке страны. Она не знала, когда сможет написать еще одно. Пока она, молча, специально направляла лошадь окружным путем, подальше от посторонних глаз Раздор-Сити, то оторвала накладку из уродливого черного крепа с платья и бросила его в сторону груды когтей пустынной кошки. Она также отбросила и длинную вуаль. Пусть другие женщины посвящают драгоценные годы своей жизни этим ритуалам траура. У Анники было к чему стремиться.

Боже, помоги ей, с ним никогда не будет просто. Делал с ней в постели то, что ни один мужчина никогда не сможет. Она не могла думать о нем, не вспоминая ощущение своего тела и страсть разбуженную им в ней. Анника не могла отделить его от того, кем он был, из-за жажды его прикосновений. Она не хотела. Женщина наклонилась вперед, к черной гриве лошади и попыталась успокоить свой разум.

Мужчина, медленно следующий на коне перед ней, ничего не знал о ее мыслях. Он только тихо выполнял обязательства.

— Мы сделаем остановку в полдень, не раньше, — бросил он коротко за спину.

— Как скажешь, — ответила Анника. Она взглянула на небо. До зенита оставались часы. Тем не менее, это не имело для нее значения. Ничего, кроме того, чтобы снова очутиться в его объятиях и подавить глубокое желание.

Анника высоко сидела в седле, но испытывая дискомфорт от корсета. Она проедет под этим палящим солнцем вечность, если это сулило возможность воссоединиться с ним.