А сейчас, наверное, я тебя разочарую и, может быть, даже огорчу. Но с моей стороны было бы подленько об этом умолчать. Со мной действительно что-то не так. Я умудрилась влюбиться в одного человека. В мужчину. Он — научный сотрудник, ему лет тридцать, и, судя по всему, большой волокита. Мы уже обменялись телефонами. Я сейчас думаю о нем, и у меня голова кругом идет. Ленок, когда я думаю о тебе, со мной происходит ровно то же самое! Прости меня, если сможешь. У меня сейчас в душе все закрутилось таким вихрем, что я просто задыхаюсь и не понимаю, как из него выбраться. Да я и не хочу из него выбираться!

Но кое-что для себя я решила. Мне кажется, я «раскрылась» и теперь готова ко всему. Мужчина — это одно дело. Но, если вдруг до нашей с тобой встречи какая-нибудь девушка попытается вывести меня на романтику, я не поддамся соблазну. Ленчик, ты станешь моей первой. Я так хочу. Это решено. Целую… Люблю… Да, люблю. Пожалуйста, не торопись отвечать. Хотя бы день-два подержи меня в неведении, мне страшно услышать от тебя слова негодования.

Еще раз целую. Нежно-нежно.

Ты — прелесть. Ль. Ль. Ль.»

ДВАДЦАТЬ ОДИН

ДВАДЦАТЬ ОДИН

Феназепам помог. Ольга еще с вечера начала ощущать предвестники плохого сна, и когда ее около половины четвертого подкинул кошмар, сразу же приняла заготовленные полтаблетки. Через пятнадцать минут незаметно для себя уснула, и по будильнику встала во вполне сносном состоянии.

Смена в школе прошла спокойно. Не случилось ничего экстраординарного или просто нехорошего. Никаких скандалов и происшествий. Одиннадцатый «Б» весь без исключения смотрел на Ольгу Викторовну влюбленными глазами и вел себя пристойно. О чем он думал в действительности — вопрос другой, да и надо ли об этом кому-то знать? Ольга вспоминала о том всеобщем восторге, когда она сказала ученикам, что решила остаться с ними до конца учебного года. Может быть, они действительно по-своему любят ее? И она их (наверное) любит тоже, ведь чем еще объяснить столь резкую перемену в своих планах… Маркина не скрывала своего удовлетворения тем фактом, что Точилова намерена остаться в школе до лета, и пообещала дать самые лучшие рекомендации, несмотря на пришедший вчера меморандум от «попечителей». С его текстом директриса дальновидно решила преподавателей не знакомить.

После занятий Ольга направилась на почту — если операторы работали по графику «день через день», то сегодня «почтмейстер» Таркевин будет на месте. Так оно и случилось. К стойке с посылками тянулся приличных размеров «хвост», но Точилова подошла с другой стороны и, делая вид, что ее интересуют выставленные на стендах поздравительные открытки, принялась то и дело поглядывать на оператора. Тот, естественно, сразу же заметил Ольгу, но, коль скоро был занят должностными обязанностями, не торопился выяснять, зачем та пришла. Лишь спустя минут семь-восемь Марек обратился к проходившей за его спиной сотруднице почты, и та согласилась подменить Таркевина на приеме-выдаче.