Но столько вопросов до сих пор оставались нерешенными. Останусь ли я работать в компании Рида или мне лучше вернуться в колледж и продолжить обучение? Когда я вернусь домой, мне придется о многом подумать. Но одно я знала наверняка – я буду делать только то, что мне действительно нужно.

Я была уверена в том, что заслуживаю мужчину, который будет любить меня так же, как меня мог бы любить Рид, если бы избавился от своих страхов. И я была уверена в том, что встречу такого мужчину. Даже моя родная мать смогла продолжить жить после того, как ей пришлось оставить меня, смогла встретить свою любовь и прожить пусть недолгую, но счастливую жизнь.

Я в последний раз посмотрела на платье в витрине. Наверное, сегодня я бы выбрала для себя именно такое платье – не нарочито вычурное, как то, украшенное перьями, но и не слишком простое. Если красное платье Эллисон олицетворяло фальшивые идеалы, это платье олицетворяло… меня.

Очень элегантное в своей простоте и блеске.

Глава 36

Глава 36

Рид

Мне было непросто притворяться, будто мне не интересно знать, где она и чем занимается. Я поклялся, что дам Шарлотте свободу и не буду приставать с расспросами, пока она путешествует. Но я не мог перестать думать о ней, думать о том, все ли у нее хорошо или она продолжает грустить и депрессия от нее не отступила. Я знал, что она собиралась посетить Францию и Италию и планировала путешествовать в течение нескольких недель. Она не сообщила, когда именно вернется. И я не был уверен в том, что она вообще вернется в нашу компанию.

С каждым днем мне становилось все сложнее сосредоточиться на работе. Я начал делать то, чего никогда раньше не делал: например, в обеденный перерыв я отправился в Центральный парк, чтобы просто посидеть там на лавочке и подумать. Мои мысли занимала Шарлотта, а вокруг меня кружились осенние листья. Несмотря на все разнообразие развлечений, какие мог предложить мне этот город, без Шарлотты меня ничего не интересовало. Думаю, именно тогда, когда дорогие нам люди нас покидают, мы понимаем, насколько они нам дороги.

Вдруг мое уединение было нарушено. Я повернул голову и увидел молодого человека в инвалидной коляске, который подъехал впритык к моей лавочке.

Ему, наверное, было лет восемнадцать или девятнадцать, и он был очень похож на меня в юности. Те же темные волосы и точеные черты лица. Симпатичный парнишка.

Я ему кивнул.

– Привет.

Он повернулся ко мне.

– Привет.

Я чувствовал, что должен сказать еще что-нибудь, и сказал:

– Отличный денек сегодня.

– Да… это точно, – он неохотно улыбнулся, так, словно у него были дела поинтересней разговоров со мной.