Уборка
Не знаю, может, и стремно… Покрасил волосы в черно-розовый цвет. Они еще и отросли. Мать сказала, чтобы я немедленно убрал этот позор с головы, да и пофиг. Главное, что мне нравится.
Я отчетливо слышал шум чайника на кухне, музыку, которую мама играла на фортепиано, и шорох страниц книги, которую читал отец, пока я занимался своим любимым делом. Знаете каким? Вряд ли догадаетесь… Нет, не в игры играл. Нет, не аниме смотрел.
Я убирался в своей комнате. Не знаю почему, но уборка дома доставляла мне настоящую радость. Я с закрытыми от удовольствия глазами вытирал пыль с книжных полок, напевая «Времена года» Вивальди, расставлял коллекционные машинки в идеальном порядке, мыл окна, подметал пол… Возможно, это странно, но я всегда с нетерпением жду момента уборки всего дома. Родителям даже не приходится напрягаться по поводу чистоты, ведь всегда есть я. Конечно, порой их раздражает то, что, даже когда очень чисто, мне всегда легко найти что убрать, где подмести, помыть и что постирать. А если хоть кто-то из них оставит обувь около дверей или одну грязную тарелку на столе, я устраиваю настоящий скандал. Вот такой у меня странный секрет. Но на самом деле все намного проще. Просто я перфекционист.
Прошла ровно неделя с того момента, как мы были в доме Нико. Разговор с Леа все никак не шел из головы. Картинки нашего диалога снились и заставляли цепенеть не то от страха, не то от неприязни. Это было жутко. В прямом смысле слова, кроме шуток, я не преувеличиваю. Ее слова заставили меня почувствовать, будто она скрывает страшную тайну. Какую? Известно только ей.
– Океан! – раздался с первого этажа голос мамы. – К тебе пришли!
Я быстро спустился по лестнице и увидел стоящего в дверях Клемента.
– Привет. Не отвлекаю? – поинтересовался мой друг.
– Привет, проходи.
Мы вновь поднялись на второй этаж в мою комнату.
– Как у тебя дела? – спросил Клем.
– Да ничего, – со скукой в голосе ответил я.
– От Леа никаких новостей?
– Нет. А у тебя? – с ноткой надежды спросил я.
– Нет. На звонки не отвечает, сообщения игнорирует. А ведь мы с ней были очень близкими друзьями, – пожав плечами, сказал Клемент, а потом добавил: – Хотя, может, это только мне так казалось…
Я вздохнул. Воспоминания о ней пробудили во мне теплую ностальгию с нотками грусти. Теперь в сердце были пустота, непонимание и множество вопросов.
Из-за той фразы, которую она произнесла в день нашей последней встречи, мне стало казаться, что мы больше никогда не увидимся. Словно она не оставила никакой надежды. Пусть даже Леа не стала бы со мной встречаться, но я хотя бы мог просто общаться с ней. А сейчас все как-то неясно, странно и запутанно.