Лукас Ольгерсен мнения пока не изменил, а вот нос повесил — гиганту, возвышавшемуся над ним, по крайней мере, на голову, противостоять было трудно. Да впрочем, и жизненный опыт тоже подсказывал: не всегда человека надо ценить по богатству или происхождению… Нотариус даже рассердился на себя в душе за то, что забыл такую простую вещь, и, вернувшись с сыном к дамам, постарался заслужить прощение дурным мыслям, на миг залетевшим в его голову, осыпая невесту сына тысячей знаков внимания, один приятнее другого.

А не прошло и трех недель, как он уже и сам понял, насколько были даже преуменьшены достоинства Мери, когда сын знакомил их. И нашел те, которые оценить мог только сам. Мери, скромная и трогательно искренняя, в это время готовилась под руководством будущей свекрови к свадьбе, и оказалась она воспитана намного лучше, чем можно было себе представить.

В тот сентябрьский день пари по поводу того, кто же таков на самом деле солдат Рид и правда ли, что состоится его свадьба с сержантом Ольгерсеном, заключали и мирные жители Бреды, и расквартированные там военные, так что Вандерлук, которого Никлаус перед своей отставкой во все посвятил, собрал целое состояние.

— Это будет ваш свадебный подарок! — смеясь, решил он, страшно довольный славной шуткой, которую сыграл с ним солдат Рид.

Среди тех, кто не переставал удивляться случившемуся, Вандерлук радовался и забавлялся больше всех.

Когда невеста шла к алтарю, чтобы присоединиться к ожидающим ее там пастору и Никлаусу, всем им — лейтенанту, бывшим однополчанам и множеству проигравших пари — пришлось признать, что Мери Рид одурачила их очень и очень ловко…

Ганс Вандерлук, ставший сержантом после отставки Ольгерсена, явился к своему начальству незадолго до свадьбы. Морозы в тот год ударили необычно рано, так и так вскоре пора уже было переселяться на зимние квартиры, вот он и попросил разрешения для бывших солдат Никлауса присутствовать на церемонии бракосочетания товарищей по оружию, ну а заодно и убедиться в справедливости своего проигрыша. Разрешение было получено легко, тем более что — как было сказано новоиспеченному сержанту — обсуждение условий велось успешно и появились все шансы на близкое подписание мирного договора.

Церемония, как и хотелось Мери, была короткой. С недавних пор ее мучили боли в пояснице, но она не хотела приписывать это недомогание беременности, а утверждала, будто вся причина в том, что она мало двигается…

Но была и еще одна причина, не оставлявшая ей иного выбора.

Чем ближе была свадьба, тем сильнее одолевали Мери сомнения в правильности своего решения, страх за последствия: пусть даже ей так хорошо в новой семье, пусть даже Никлаус холит ее, нежит и лелеет, пусть ей выпала самая огромная удача, и она счастлива, да, все это так и есть! Но это слишком… это чересчур прекрасно и досталось чересчур легко, чтобы оказаться правдой!