В общем, всё было плохо. Гордеев ужасно расстроился. Весь день он пролежал в поганом настроении. Захар удалился из обоих волонтёрских чатов – из «Адского актива» в знак протеста против решения Димы, и из «Сатанистов» в знак протеста против такой быстрой капитуляции. Но в то же время, Гордеев понимал, что Ярик в чём-то прав. До выдвижения оставалось полторы недели, и их нельзя потратить впустую. Если бы увольнение произошло раньше, тогда можно было бы протестовать и вести свою игру. Но Захар всё ещё колебался. А за то ли будущее России они борются, если в нём у руля будут стоять такие люди, как Зубров? В пять часов вечера ему позвонила Алиса.

– Привет, милый, я хотела узнать, будет ли завтра куб? – тёплым голосом произнесла она. – Ты ничего определённо не написал, а из чатов вышел.

– А сама ты как думаешь, нужно ли его проводить?

– Я считаю, что из-за наших с Жорой личных амбиций не должна страдать эффективность работы кампании, – сказала она. – Так что да, я за куб.

– Ну, если даже ты за куб… – сдался Захар.

Куб был спрятан в гараже у Руслана, жившего на Заре. Оттуда до «Дружбы» было минут десять на машине, но чтобы пешком найти этот гараж, который находился на отшибе, Захару пришлось немало поплутать (да ещё и по снежным заносам). Руслан припозднился. Куб вытащили из гаража и погрузили в кузов к Гене Склярову, папиному сотруднику, который водил пикап. Геннадий много лет работал на фирму отца и стал его приближенным подчинённым. Он был человеком бесхитростным, но не мерзавцем. Марк Анатольевич недавно похвастался Захару, что за месяц «перековал» Гену, который раньше был ярым ватником, терпеть не мог Макаревича, называя его проклятым жидом – в убеждённого антиклыковца, познакомив того с каналом Феврального на ютубе. Захар предложил его использовать. У Геннадия имелась машина, и в свободное время (а у него был не очень плотный рабочий график) он мог подвозить куб и волонтёров на место проведения агитации. Таким образом, когда Феврального зарегистрируют кандидатом и начнётся официальная избирательная кампания, можно будет проводить даже по несколько кубов в день – один в центре, недалеко от штаба, и одновременно второй в другом районе города. Например, возле «Дружбы». (По крайней мере, так Захар думал до увольнения Георгия.)

В идеале можно было подключить и родителей с их машинами, но те не хотели «светиться». Мама работала на государственной должности, отец, чтобы у неё была чистая репутация, старался избегать даже штрафов в ГАИ, и при надобности скорее дал бы взятку гаишнику в три раза больше самой суммы штрафа, лишь бы тот не составлял официальный протокол.