Приговор был вынесен в одно заседание. Все материалы на руках, тянуть нет никакого смысла. Вадиму присудили четырнадцать месяцев колонии общего режима. Хотели дать больше, но адвокат в прямом смысле этого слова отстоял его. Он сказал нам, что они подадут прошение, и Вадик отсидит лишь пол срока.

Я никогда не забуду синие глаза, устремлённые на меня, когда его уводили из зала суда. Они ещё долго будут снится мне ночами. Тяжело ли это? Очень. Ноги и руки будто деревянные. Еле вышла в коридор и подошла к окну, пытаясь справиться со слезами, сжимающими горло и стягивающие болезненым спазмом лёгкие.

– Ты будешь его ждать? – услышала я за спиной голос Аллы. – Ему всё же придётся сидеть.

Обернулась. Женщина тоже тихо плакала, утирая уголки глаз платочком.

– Для меня это ничего не меняет. Я буду ждать.

– Дождись его, – сказала она негромко. – Он живёт этим, что вернётся к тебе. Это сил придаёт сыну. Не предавай его.

– Я не предам Вадима. Я его люблю, – твёрдо ответила я. – Как бы вы не думали обо мне.

– Я уже ничего не думаю, – нервно комкала она платок в руках. – Всё так повернулось… Не до обид. Он будет ждать на свидание и тебя, и меня. Я не буду сейчас требовать что-то для себя, сын важнее. Позвонить тебе, когда разрешать его повидать?

– Да. Пожалуйста. Я поеду, – закивала я.

– Номер прежний? – спросила она.

– Нет, поменялся, – ответила я и вынула свой смартфон. – Я сейчас наберу вам, и номер останется. Запишите.

Сделала дозвон и сбросила. Алла в самом деле забила в телефонную книгу мой новый номер, потом снова глянула на меня.

– Алин, ты… Обращайся, если нужна помощь. Сын не простит мне, если я буду спокойно смотреть на то, что у тебя что-то не ладится. Я знаю, что он очень тебя любит. И как бы мне это было не по душе, это все же не мне решать. Я не хочу терять сына.

Обалдело смотрела на неё. Всё же Алла говорила многое на эмоциях. Но сейчас она сделала верные выводы. Она может меня не любить, но принимать выбор сына придётся, сейчас ему это важно как никогда. Знать, что мы есть друг у друга, а не по одиночке. Наверное, она думала, что я сбегу, когда посадят Вадика. Но такого не будет.

– Ну я позвоню, в общем. Пока у него связи не будет с нами, сказали, что позвонят из колонии сами.

– Хорошо. Спасибо вам.

– Спасибо тебе. Что готова ждать. До свидания, Алина.

Она ушла. Я тоже пошла на выход. Очень хотелось плакать и не хотелось делать это при всех. Добралась до дома и впервые открыла ключами дверь дома Вадима в одиночестве.

Прошлась по комнатам. Не могла себе представить, что однажды буду жить тут одна, в его доме, и ждать обратно именно Вадима. Алла так права, когда сказала, что всё перевернулось…