Я вышла с сыном на руках и тут же попала под шквал радостных возгласов и глаз встречающих меня и Вадика. Улыбнулась и огляделась. Наткнулась на синие глаза и улыбка спала с лица. Не может быть…

– Привет, милая, – подошёл ко мне Вадим с самым огромным букетом роз в руках среди присутствующих.

– Привет, – ответила я немного заторможено. – Но как ты…Ты ведь…

– Все кончилось, малыш. Я дома, с тобой. И с ним. Дай мне?

Он отдал цветы кому-то из друзей и взял на руки конверт с ребёнком. Вгляделся в личико и губы тронула мягкая улыбка.

– Сын. Мой сын. От моей любимой девочки. Спасибо, тебе, Алина, – поднял он глаза на меня. – Вы моё всё.

Одно рукой притянул к себе меня и поцеловал. Получились объятия втроём. Фотограф тут же защёлкал фотоаппаратом, желая запечатлеть этот кадр.

***

Прошло два месяца.

– Уснул? – спросил меня муж, когда я легла к нему под бочок и устало вздохнула.

– Да. Потом твоя очередь идти к сыну.

– Помню. Тогда включаю дальше?

– Давай.

По вечерам, когда малой засыпает, пристрастились смотреть сериал, лежа в обнимку в постели. Такое простое занятие, но я жду этого целый день. Вадим на работе пять дней в неделю, а я кручусь с сыном. Глазки у сыночка в самом деле с каждым днём становились всё более синими. Ещё один срдцеед растёт, весь в папу!

Ночью Вадюша-младший спит дольше, и мы можем немного времени побыть только вдвоём.

Губы мужа нашли мои в полутьме работающего телевизора, всё больше набирая обороты. Вадим долго меня не видел до получения свободы, а после родов заниматься сексом нельзя уже мне, а моему горячему мужчине некуда выплеснуть свою суперсексуальную энергию.

– А тебе совсем нельзя, Алин? – шептал он, сжимая в ладони грудь.

– Нет, – отвечала я, еле сдерживая стоны, ведь за стенкой спит ребёнок. – Совсем нельзя…

– И долго ещё так?

– Пока не знаю. Врач наблюдает как всё заживает. Пока ещё не зажило, это ведь операция.