Мерседес собиралась на свидание с Дугласом. Женуина с неодобрением наблюдала за ней.

– Мама, а где кушак от голубой блузки?

– Понятия не имею.

– Какая муха тебя укусила?

– По имени Мерседес.

– Что ты хочешь от меня? Чтобы я всю жизнь прожила в нищете? Чтобы я отказалась от богатой жизни?

– Прекрати в моём присутствии говорить о богатстве. Почему ты всё время ждёшь дармового благополучия? – Женуина резко дёрнула дочь за руку, поворачивая лицом к себе. – Посмотри на меня. Перед тобой женщина, которая справляется с жизнью сама. И знаешь, что я тебе скажу, – я горжусь собой. И меня больше не интересует прошлое, только будущее.

– Меня тоже не интересует моё прошлое. Я стану счастливой, я вырвусь отсюда и уеду в Барселону.

– Значит, это правда? – спросил Аугусто от порога.

Постепенно и он усвоил особенность здешних нравов приходить в дом соседей, когда заблагорассудится.

– Мерседес, зачем ты это делаешь? Неужели то, что…

– Неужели у тебя нет самолюбия, Аугусто, – перебила его Мерседес.

– Плевать на самолюбие. Я тебя люблю.

– А я никогда тебя не любила!

Женуина в ужасе закрыла лицо руками.

– Да, да, да, мама! Не устраивай по этому поводу театр. Я никогда его не любила. А теперь я люблю Дугласа. И если у тебя есть хоть капля стыда, Аугусто, – уходи! Ну, пожалуйста, уходи! – На глаза Мерседес навернулись, слёзы. – Не мешай мне жить!

– Расскажи ей обо всём, Аугусто. Пусть она знает правду, – крикнула Женуина. – Скажи ей!

Она словно гипнотизировала Аугусто своими огромными глазами. Аугусто подошёл к Мерседес, и сказал приблизив лицо к её лицу:

– Ты – как болезнь, как лихорадка. Но болезнь проходит, и, когда я выздоровлю, я буду спрашивать себя: как ты мог, из-за… из-за такой… – Аугусто выбежал из дома Женуины.

– Беги за ним, – приказала тихо Женуина дочери. – Не теряй своё счастье.