– Одна царапина – и я всех здесь поубиваю, – зарычал Адриан.

– Очнись! Твоей девчонке и без того носить следы моих ударов.

Кровь закипела, Доберману захотелось разбить отцу голову. Но он не мог – пока что. С этим человеком не существует компромиссов, он эгоистичен, беден на мораль и жалость. И с ним невозможно помириться. Поэтому Адриан уже перестал думать об отце как о родном человеке. Он ждал лишь одного момента…

– Зачем тебе документы? – спросил он.

Мира напряглась. К чему задавать эти глупые вопросы? Она надеялась, что он не отдаст их. Или отдаст и пусть все катится к чертям.

А он, Адриан, решил тут постоять и поболтать. Классно! Мира ощутила прилив отчаяния и опустила голову. Ей показалось, она теряет остатки воли и разума.

* * *

– Паспорт, страховка, все давай… Все документы и новые карты тоже.

– Хочешь оставить меня ни с чем? – вскинул брови Адриан. – Чтобы я прибежал к тебе?

– Три минуты, – неслышно прошептал Бастлберг.

Клейн незаметно кивнул.

– Хочу ободрать тебя до нитки и ждать, когда приползешь. – Томас широко улыбнулся, и глаза его нездорово заблестели.

– Тебе придется долго ждать, – ухмыльнулся Адриан.

Отец хотел было что-то ответить, но едва успел открыть рот – и замер. Стоящие вокруг мужчины напряглись. По улице разнесся отдаленный гул – рычание нескольких моторов и визг шин. До Томаса дошло.

Он заскрипел зубами и свирепо посмотрел на сына.

– Додумался играть против меня? – зашипел он.

– Всего лишь уравниваю силы.

Мира выпрямилась. Она увидела, как за спиной Адриана остановилось несколько машин и мотоциклов. Из нее вышли люди, которых набралось с немногим меньше, чем у Томаса, но достаточно. Все они были одеты абы как, а не в костюмы, как отцовские прихвостни. Парни сжимали биты, кастеты и иного вида оружие. Мало у кого было огнестрельное – никому не хотелось умирать сегодня. На каждом по пластырю или какой-нибудь ссадине, словно они только что из драки.