– Да так… Небольшая необходимость… – раздалось в ответ. – А ты, Ильяс, куда собрался?

– В общагу… Земляки утром в Душанбе летят, нужно родителям денег передать, – ответил молодой таджик. – Через пятнадцать минут вернусь.

Он поспешил к проёму в заборе.

Проводив взглядом удаляющегося охранника, человек серой тенью метнулся к двери освещённого коттеджа.

Он уже, было, схватился за дверную ручку, но разглядев что-то через стеклянную входную дверь, беззвучно отпрянул назад и прижался к стене…

1

1

Зиночке снился страшный сон.

Вцепившись онемевшими пальцами в края невесть откуда взявшихся ржавых старинных саней, она неслась с усыпанной булыжникам горы, высекая искры и издавая невероятный грохот. Долетев до подножья, она в страхе хотела соскочить с дурацких салазок и спрятаться от настигающего её камнепада, но в этот момент неведомые силы вновь стали тащить её «боб» – теперь уже вверх по горе – в сопровождении лязга и стука.

Оглушённая какофонией раздражающих звуков, Зинаида кое-как разлепила глаза и подняла голову с подушки.

С чёрно-белой гравюры восемнадцатого века, на неё с укоризненной грустью смотрел красивый, большеглазый мужчина в белом парике. Зиночке даже почудилась, что правая бровь на портрете знаменитого предка приподнялась выше обычного.

–Что опять не так, Анисим Титович? -пробурчала Зинаида и снова рухнула в кровать.

Сквозь смеженные веки, ей показалось, что пухлые губы костромского дворянина, обер-секретаря Князева скептически ухмыльнулись.

–Между прочим, мама говорила, что я ваша точная копия! Поэтому рекомендую проявить ко мне снисходительность…

Но заснуть снова не удалось. Стук становился ритмичным, а через секунду к нему – почему-то?! – присоединилась знакомая мелодия «Турецкого марша».

–Да ё-моё! Анисим Титович! Вы же интеллигентный человек, историк, геральдист… Глава Межевой канцелярии! Шуметь-то зачем?

Обер-секретарь «приподнял» волевой подбородок и покосился в сторону надрывающегося телефона.