Всю неделю, готовясь к приезду родных, Стефания была активна, собранна и относительно спокойна. Но реакция на масляную лужу показала, насколько на самом деле она переживала, потому что вместо того, чтобы пожурить девочек, убрать вместе с ними следы проказы, запаниковала. Вечер накрывается медным тазом! Она не успевает! Никуда не поедет! Мама уже в дороге, но как она справится с такими шалуньями? А может, не ехать и в отпуск? Ведь близнецы доведут до инфаркта даже Карлотту. Стефания поняла, что будет вдали от дома переживать не только за дочек, но и за маму с Карлоттой.

Она всего лишь отвлеклась на телефонный разговор, который и двух минут не продлился, а Алиса в это время вытащила из кухонного шкафа пятилитровую бутыль с оливковым маслом, которую привез из Италии папа, открутила крышку и вылила всю жидкость на пол, достала мешок с собачьим кормом и высыпала весь в лужу. Ее сестра-близнец в это время в спальне родителей рисовала на светлых обоях новой маминой помадой.

– Ма? – тихо позвал кто-то из девочек. Стефания оглянулась и увидела две кукольные мордашки с написанным на них раскаянием. Что ж, сами поняли, что натворили! Алиса таращила на мать зеленые глазища и сосала палец. В непослушных темно-рыжих кудряшках запутались гранулы собачьего корма. Этой еще придется мыть голову. Эмма радостно, поняв, что мать оттаяла, улыбалась накрашенным до ушей ртом и вытирала выпачканные красной помадой ладошки о домашние штанишки и фланелевую кофточку. А эту дочь сразу в стиральную машину на длинную стирку без отжима. Рядом с близнецами, заискивающе заглядывая хозяйке в глаза, сидел раздобревший за четыре года сытной жизни Дик и бил палевым хвостом по полу. Эмма и пса разрисовала: нарисовала ему красным очки. Помада была стойкой, так что ходить Дику «очкариком» придется долго. Как и Эмме – улыбаться клоунским ртом, потому что «макияж» не брала обычная вода с мылом, а оттирать помаду специальным молочком дочь наотрез отказалась.

– И что мне с вами делать? – вздохнула Стефания. Раздражение неожиданно ушло. Мама посидит этот вечер с девочками, Данила тоже скоро приедет, сама она уже не успеет ни принять ванну, ни спокойно нарядиться и накраситься, но собираться за сорок пять секунд за эти три года после рождения дочерей тоже наловчилась.

– Ого! – раздалось вместо приветствия. Стефания оглянулась и увидела, что Данила стоит в дверях и с еле сдерживаемым смехом смотрит то на близняшек, то на лужу.

– Вижу, день у вас прошел весело!

– Веселье – обхохочешься! Пережили два апокалипсиса. Но падение метеорита стало настоящей катастрофой, – Стефания кивнула на остатки размокшего в масле корма.