Я плохо понимаю, что происходит, но начинаю догадываться. Во-первых — передо мной мифический Андрей Афинский, которого так ждет весь офис компании «Южный Вектор». Во-вторых, что-то не так в отношениях Афинского и Феликса, а в-третьих, этот самый Афинский произвел на меня такое сильное впечатление, что от волнения вспотели ладони, а язык безнадежно примерз к нёбу.

— Что заставило тебя вернуться в наше захолустье? — чувствуя себя не в своей тарелке, насмешливо приподнимает темную бровь Феликс.

— Рано или поздно все дети возвращаются в родовое гнездо, — холодно пожимает плечами Афинский.

Черт, презрение в манере общения делает его безумно сексуальным, и я не могу оторвать глаз от его губ.

— У тебя очаровательная спутница, — ореховые глаза окатывают меня дерзким взглядом. — Познакомишь?

В голосе сквозит издевка.

— Моя невеста, Таисия, — металлическим тоном произносит Феликс.

— Очень приятно, Андрей, — кивает мне завтрашний фейерверк нашей компании. Потом поворачивается к Феликсу.

— Признаться, я очень удивлен, что ты планируешь свадьбу… ты, разве забыл, что случилось с Диной?

— C Диной? — обретя способность говорить, непонимающе сглатываю я.

— Дины больше нет, — тушуется Феликс.

— Я знаю, что нет.

— Послушай, Андрей, мы торопимся. Ты выбрал неудачное время. А кто прошлое помянет, тому, сам знаешь. Глаз вон.

— Не в нашем случае, — пронизывая моего суженого полным ненависти взглядом, ледяным голосом отвечает Афинский.

— Нам пора, — Феликс судорожно хватает меня за локоть и тянет в сторону входа в бар.

— Было приятно познакомиться, Таисия, — улыбается одними уголками губ Андрей, но его взгляд все такой же пронизывающе ледяной.

— Мне тоже, — чувствуя неловкость, оборачиваюсь я.

Наш случайный попутчик стоит у спуска к пляжу, засунув руки в карманы джинсов. Весенний бриз играет его слегка взлохмаченными русыми волосами. Андрей Афинский на фоне золотистого заката мрачнее самой темной тучи, но он безумно красив в этом образе. Еще секунда — и тяжелая дверь захлопывается. Нас с Феликсом поглощает полумрак бара, но образ Афинского против воли впечатывается в мое сознание.

В моем сердце смятение. Я еще пока не могу понять, откуда оно — то ли от внезапно поразившего меня Афинского, то ли от упоминания загадочного имени Дина, крепко связанного с моим нынешним положением.

«Что же случилось с Диной?».