Мэтью понял, на что она намекала, и постарался скрыть довольную улыбку.

— Я полагаю, что ваши дети наиболее крепко связывают вас с прошлым, — заметил он.

— О да, конечно! Но князь запретил мне видеться с ними. Я могу утешаться лишь сознанием того, что когда они вырастут, они узнают правду и поймут, как я страдала.

— Знаете, о чем я думаю? — Мэтью придвинулся к ней ближе. — Я думаю, в вас нет материнского инстинкта.

Тембр его голоса и его близость лишали ее воли. Все тело Катарины горело желанием. Ее соски напряглись и так натянули лиф платья, что она была уверена, Мэтью увидел их очертания через тонкий шелк. Сознание того, что его сильное тело было совсем рядом, вызывало у нее головокружение.

— Мне кажется, ваши инкстинкты направлены на другое, — продолжал он. — У вас тело Афродиты, вы созданы для любви. Перестаньте сопротивляться им, Кэт, и перестаньте противиться мне. Я хочу вас. Вы даже не представляете, как сильно. И вы хотите меня. Я это вижу.

— Нет! — Катарина резко сбросила с себя наваждение и вскочила на ноги.

Мэтью медленно поднялся и посмотрел на нее.

— Есть очень некрасивое название для таких женщин, как вы, но я все же верю, что вы сдадитесь. — Он наклонил голову и прижался губами к внутренней стороне ее запястья. — Ограбление все же стало для вас шоком, — спокойно заметил он. — У вас очень частый пульс.

Николас дал Мэтью зацепку, которой ему не хватало. После обеда они сидели за бокалом бренди и сигарами и беседовали, когда Николас заговорил о краже драгоценностей.

— Княгиня должна получить приличную сумму от страховой компании, — заметил он, — и у меня такое чувство, что она ей очень нужна.

— Почему ты так говоришь?

— Я однажды встречался с князем, — не спеша произнес Николас. — Княгини с ним не было — уехала на одну из своих увеселительных прогулок. Он поразил меня своим типично прусским характером — тот случай, когда среда подавляет все человеческие качества! Он недалекий и скуповатый человек. Если их с княгиней раздельное проживание продлится и дальше, он скоро перестанет посылать деньги на ее банковский счет.

— Она сказала, что они развелись. — Мэтью прищурился и довольно улыбнулся.

— Ну вот, что я говорил. — Николас помедлил и смущенно откашлялся, как он делал это всегда, прежде чем перейти к какому-нибудь деликатному вопросу. — Мэт, дело в том, что я хотел кое-что сказать тебе. Я знаю, как ты увлечен княгиней, но я больше ни с кем не могу этим поделиться.

— Продолжай.

— Я думаю, что ее драгоценности были фальшивыми! Необязательно все, но по крайней мере часть из них. У нее было одно украшение, бриллиантовое ожерелье, которое особенно привлекало мое внимание. Это была отличная работа, но не настолько хорошая, чтобы соответствовать стандартам подлинных бриллиантов.