Боже, Сэм сирота? Не могу представить, каково это: потерять родителей в таком возрасте. Да и вообще в любом возрасте. Наверное, это было ужасно. И ни одного родственника, кто бы мог взять его к себе? Внезапно, я вижу дерзкого парня совершенно в другом свете. Вы бы никогда не поняли, что с ним случилось нечто столь ужасное; он всегда улыбается и шутит.

— Сколько ему лет? — спрашиваю я.

— Тридцать, — отвечает она почти неохотно, будто чувствует себя виноватой, зная возраст мужчины, с которым спит.

Я пропускаю это мимо ушей. Кейт не виновата, что я до сих пор остаюсь в неведении.

— Что думаешь о Дрю?

Ее брови подскакивают вверх.

— Несколько прямолинейный и надменный, не находишь?

— Да! — восклицаю я. Рада, что не одна считаю его таким. — Совсем не типаж Виктории.

— Дай ему максимум два свидания, — Кейт тычет в меня бокалом, слегка расплескивая вино по столу. — Она ему до смерти надоест своими отчетами о визитах в солярий.

— С каждой неделей она становится все более апельсиновой. — Я смеюсь.

— Подруга, не апельсиновой. — Всплеск и еще немного вина оказывается на столе. — А цвета красного дерева. Он не сможет отыскать ее в темноте. И да, она занимается этим только в темноте.

— Нет!

— О, да. Что-то связанное с целлюлитом и растрепанной прической. Это довольно плохо. Последний парень, с которым она встречалась, сказал, что она встала за час до него, чтобы успеть принять душ, привести в порядок волосы и сделать макияж, прежде чем он проснется.

— Какая нелепость!

Она кивает.

— Слушай, а Джесси не упоминал о вечеринке в «Поместье»?

— Да! — выпаливаю я, всерьез подумывая о том, чтобы сказать ей, что меня подкупом заставили там появиться. О, прошу, скажите, что Сэм попросил Кейт прийти. Это сделает вечер чуть более сносным. — Ты идешь?

— Естественно, да! Мне не терпится увидеть это место. — В ее глазах пляшет возбуждение. — Полагаю, нам не помешает поход по магазинам.

— О, я, наверное, обойдусь тем, что у меня есть. — Пожимаю плечами. Я только что потратила пятьсот фунтов на дурацкое крошечное платье. Откидываюсь на спинку стула, быстро вспоминая, что никакой спинки нет, и хватаюсь за край стола. Мое вино взмывает в воздух.

— Черт! — ору я, едва удерживаясь, чтобы приземлиться на пол.