… - Похоже у нас травма. Барни явно пострадал так, что не сможет продолжить игру… — на площадку выходят двое крепких мужчин с чемоданчиком. Что-то брызгают на ногу и подхватив моего Пашку под руки уводят.

Травма. Черт!

Я, трясущимися руками набираю номер Паши. Гудки-гудки, обрыв и тишина. И так повторяется невыносимо долго. Пока окончательно мне в трубке не говорят голосом робота, что аппарат вызываемого абонента выключен.

— Все, хватит. Наигралась в упертость, Люба. Пора и честь знать. Домой пора, — бубня себе под нос, стала собирать вещи в чемодан.

Потом села на него, оглядывая комнату. Вроде все собрала. Первым делом нужно вызвать такси и предупредить в клинике, что я уезжаю.

Так и собралась в куртке и тапочках, и рванула в клинику, где я все еще надеялась кого-нибудь застать.

— А теперь успокойся и объясни что стряслось, — строго поверх очков смотрит на меня Геннадий Павлович.

И я пытаюсь объяснить коротко, все время поглядывая на часы.

— Да не трещи, — морщит нос. — Во-первых, по ж/д я тебя не отпущу. Одну? Ишь чего удумала. Во-вторых, травма я так понимаю не смертельная. Значит, до утра можно отложить твою поездку.

— Нет, вы не понимаете. Он же спортсмен. А если там все сложно? Если он не сможет больше играть, это же стресс. Это-это… — все, слезы стало больше невозможно сдерживать, и я беспомощно опустилась на стул, закрывая лицо руками.