Влад слов на ветер не бросал. Тетка осталась жива и здорова, но без квартиры. Ехать к моему отцу она не хотела или, скорее, побаивалась, знала, что он на нее зол. Коленька не вышел сухим из воды. Сейчас он находится под следствием, ему грозит срок за мошенничество. Этот идиот продавал пенсионерам сомнительного происхождения лекарства от всех болезней. Мне кажется, это Влад устроил ему ловушку, но спрашивать не стала, Николай заслужено понес наказание.

Глава 48

Глава 48

Лина

Я подтянула все хвосты, получила допуск на сдачу экзаменов и зачетов. Эта сессия мне очень легко давалась. Несмотря на то, что я большую часть дня проводила в университете, а вечера – с мужем, успевала каким-то образом готовиться. Зачеты были позади. Сегодня у меня первый экзамен, если сдам, останется еще три. Что значит «если»? Обязательно сдам!

Еще раз пробежалась по вопросам, мысленно вычеркнула те, которые знала хуже других. Влад обещал отвезти меня к океану, если я сессию закрою на одни пятерки, если с четверками – то в Италию, с тройками – сидеть буду дома. Мотиватор, а не муж!

Даже если я ее и вовсе не закрою, дома мы сидеть не будем. Я подслушала их разговор с Всеволодом Юрьевичем, Влад уже все организовал и даже две недели отпуска запланировал взять, но я делаю вид, что ничего не знаю и усердно готовлюсь. Пусть он гордится умной женой.

Вошла я с Леськой в первой пятерке. Мне хотелось скорее отвязаться и поехать к мужу. Скрестив пальцы, потянулась за билетом. Я еле сдержала улыбку, когда прочитала вопросы. Можно без подготовки садиться и отвечать…

Подруга, глянув на мой билет, сухо произнесла:

— Везучая…

Настроения у Олеси не было. Она последние недели сама не своя. Какая-то скрытая, хмурая, резкая. Я не лезла с вопросами, сама расскажет, если захочет, но подозревала, что в молодой семье не все гладко. Не хотелось порождать зависть, поэтому я перестала рассказывать о том, что у нас все хорошо. «Нормально» – чаще всего отделывалась этой фразой. О том, что Влад дарил подарки, цветы, делал приятные сюрпризы, водил в театры, на концерты и в рестораны, я перестала рассказывать. Ей, как и любой девушке, тоже хотелось внимания и заботы, поэтому мое счастье ее раздражало. Счастье любит тишину, я стала свое оберегать.