«Ты идешь устраиваться в банк», — сказала она себе. — «И даже имя у мужика узнать не смогла, как ты будешь людям впаривать кредиты?»

Поэтому — нет. Аня не отвела взгляд. Она спокойно кивнула и проговорила нейтральным тоном:

— А если даже и так?

— Неинтересно, — отрезал он.

И снова принялся есть. А у нее ком злости подкатил к горлу. Потому что не кололся орешек, надо было расписаться в поражении или искать другие подходы. Присмотреться получше.

Сейчас этот холеный сноб олицетворял собой все, что ей не нравилось в людях. Сухой, жесткий, грубый, циничный. Но при этом в нем ощущался какой-то несгибаемый стержень. Он как стена, как паровой каток. Наглухо запаян со всех сторон.

И да, пожалуй, следовало признать свое поражение, в конце концов, не каждую сделку можно выиграть. Да, к этому надо стремиться, но… Этот клиент ей не по зубам. Аня уже поняла это, но все еще сидела за его столиком, склонив набок голову, и просто смотрела, как мужчина ест.

Быстро, ловко, аккуратно, движения отточенные, даже изящные. У него красивые руки и длинные «умные» пальцы, невольно отметила она про себя.

И негромко вздохнула, набирая в грудь воздуха.

Дрогнула рука, державшая вилку, он на секунду замер. А за непробиваемой внешней оболочкой мелькнуло что-то дикое, первобытное. Не так уж и безразлично, как он старается показать? У нее даже сердце быстрее заколотилось от этой мысли.

Есть. Зацепила, теперь подтягивать на крючке интереса. Она еще подержала паузу, а потом сказала:

— Жаль… Ведь тогда вы даже не узнаете, что я собиралась вам предложить.

И уже стала подниматься из-за стола, чтобы уйти, но тут он перехватил ее и тихо рявкнул:

— Сядь!

глава 2

глава 2

О-о. Это было так неожиданно, что Аня непроизвольно дернулась, однако он держал крепко. Ну и хватка, подумалось ей, медвежий капкан, если он такой и в бизнесе… И сам он был весь как изготовившийся к прыжку зверь. Такая разительная перемена.

Аня плюхнулась обратно на стул, чувствуя, как ее захлестывает протест и одновременно азарт, оттого что она все-таки его зацепила. Но теперь просто обязательно надо было возмутиться и удержать границы. Она уже собралась гордо заявить: «Что вы себе позволяете?!»