– Я понял, – нетрезво ответил Борис. – Я ей всё скажу, и мы встретимся.

Домой нашего гостя пришлось провожать на такси, только отправился он не к своим родителям, побоявшись предстать перед ними в таком виде, а к Лиде в общежитие. Чтобы лишний раз не светиться, я оставил студента у двери, постучал в неё и удрал по коридору. Позади услышал, как комната открылась и женский голос вскрикнул: «Боречка! Где же ты так нахрюкался, милый мой!» «Значит, примут, как родного», – подумал я с улыбкой и вернулся домой.

Я не ожидал, что всё так хорошо получится. Борис прекрасно справился с психологической обработкой Лиды. Настолько, что буквально через пару дней мы с Егоркой были официально приглашены в ресторан. Обсудить судьбу нашей общей подруги, Жени. Правда, это получилось в некотором смысле сепаратные переговоры. То есть сама виновница торжества ничего не узнала, какие хитрости мы плетём за её спиной. Ну а, с другой стороны, мы ведь не пакости какие-то задумывали, а решали, как сделать для неё лучше.

Правда, если Борис оказался слабым звеном, то Лида с самого начала заняла упорную оборону. Первое, что она спросила нас с Егором:

– Вот вы – гей-пара. Для чего вам ребенок? – при этом смотрела на нас прищурившись и с огромным недоверием, словно мы чем-то провинились перед обществом. Да и вообще, во взгляде девушки читалось: «Уж не извращенцы ли вы, ребята?» Первым ответил я. Сказал, что родился и вырос в деревне. Но у меня в сознательном возрасте никогда не было нормальной, полноценной семьи. Я – сирота, которого воспитывала тётка. Ей за это моя признательность и любовь, но… хочу сам стать родителем. И никуда не пропадать, быть рядом со своим сыном или дочкой. Егор, когда до него дошла очередь, сказал:

– Знаешь, Лида, я просто хочу семью. Дружную, любящую. Больше ничего.

Девушка нас внимательно слушала, не перебивала.

– Но вы же понимаете, что вам обоим не светит стать полноценной семьей? То есть по закону. У нас ведь не женят. Или вы собрались эмигрировать в Европу, а там брак оформлять?

Мы с Егором переглянулись и рассмеялись.

– Где мы, а где Европа! – ответил я с улыбкой. – Нет, никуда мы не хотим. Нам и здесь хорошо. А если с нами будут ещё Женя с малышом, так и просто прекрасно.

– Не будут! – неожиданно рядом раздался громкий мужской голос. Мы вздрогнули и повернулись в ту сторону, откуда прозвучал. Он принадлежал мужчине лет примерно пятидесяти, просто, но чисто и аккуратно одетому.

– Не будут они с вами! Только через мой труп! – жёстко повторил он, сжимая кулаки. Подошел к нашему столику и, проводя яростным взглядом по нашим лицам, сказал. – Меня зовут Сергей Вячеславович Журавлёв, и я – отец Евгении. И если вы, – два пидораса, ещё хотя бы раз приблизитесь к моей дочери, я вас обоих посажу надолго. Повод придумаю. И мне наплевать, кто вы такие и чем занимаетесь. Моя дочь и мой внук ничего общего с вами, погаными гомосеками, иметь не будут. Ясно?!