— Здравствуйте! — произнес щуплый молодой человек в белом халате и деловито поправил рыжие волосы.

— Здравствуйте, Михаил…эмм…кхм… — блондинка попыталась выделиться из нестройного ряда приветствий, но напрочь забыла отчество доктора.

— Григорьевич, — важно добавил он и прошел в помещение. Из-за его спины появилась фигуристая брюнетка.

— Алка! — выдохнула Соня. — Ты как сюда попала? У нас же обход.

— Спокойно, Смирнова, — взмахнула рукой молодая женщина. — Мне можно.

Она кинула лукавый взгляд на практиканта. Его почти прозрачные кончики ушей порозовели.

— Я подожду, пока тебя осмотрят, и побеседуем, — лицо подруги Софьи стало серьезным.

Михаил Григорьевич преодолел смущение и быстро задал нужные вопросы Соне. Записав что-то в журнале, он переключился на других.

— Я поговорила с врачом, — зашептала Алла, придвинувшись к подруге вплотную, — тебя через три дня выпишут. Что делать-то думаешь?

— Не знаю… — Соня поежилась.

— Значит, за тобой реально следили. А я сначала не верила. Чего им надо было?

— Требовали наследство бабушки, бред…

— А бабуля тебе что оставила?

— Да ничего, Ал. Она сама еще двадцать лет назад влезла в долги, когда ее подставила подруга. Даже квартиру разменивала.

— Может, они квартиру хотят отобрать?

— Жилплощадь бабушка давно на сына перевела, моего отца. Он сейчас там живет со второй женой и детьми. А она доживала в частном пансионате для стариков, там и умерла. Мне отец позвонил, просил забрать ее вещи, пока сам суетился с похоронами. Там была небольшая сумка тряпок.

— А драгоценности?

— Ничего. Серебряный крестик да пара маленьких икон.

— Дорогие?

— Не думаю. Таких в каждой церковной лавке полно. В пансионате на первом этаже была такая, она там и купила, думаю.