— Я свел все к одному пропавшему мальчику за год до того, как этот Таннер появился на мотокроссной трассе, где он встретил Коннора и Джорджи. Десятилетний Майкл Дональд исчез из своего дома в Торонто, и больше его никто не видел. Никаких зацепок, ничего. Он подходит под описание Таннера. Временные рамки подходят. Я предполагаю, что организация, с которой мы имеем дело, забрала его к себе, пытала, обучала, промыла мозги.

Тайлер покачал головой.

— Господи, он был ребенком.

Я посмотрел на Тайлера.

— Да, который может заставить Джорджи исчезнуть.

— Знаю, босс. Но кем бы ни были эти люди, они забирают детей. Их нужно остановить. Черт, Коннор сделал бы все, чтобы уничтожить этих парней.

Да, он бы сделал. Коннор был тем парнем, который всегда помогал детям, куда бы нас ни привели наши миссии. А теперь он был частью организации, которая их уничтожала.

— И мы остановим.

Джош заговорил с заднего сиденья.

— Почему он хочет привести ее к ним? Кай сказал, что она ему небезразлична. Я бы предположил, что он захочет увезти ее подальше от этих засранцев. Я бы ни за что не подпустил этих ублюдков к моей девочке, — Джош прочистил горло. — Прости, босс.

— Если он знает, что мы с ней вместе, единственный способ разлучить нас — это привезти ее к ним. Если Кай прав, от этих людей не убежать, так что пытаться скрыться было бы глупо.

Наше преимущество в том, что они понятия не имеют, что Кай рассказал нам. Если Таннер еще не вступил в контакт с организацией, то у нас есть шанс предотвратить превращение всего в кошмарный снежный ком.

Мы ехали полчаса, пока Тайлер не остановился на обочине и не кивнул на школу в соседнем квартале.

— Похоже, это здесь.

Через две минуты Кай остановился позади нас. Тайлер протянул руку и положил ее на мое плечо.

— Знаю, ты хотел бы прямо сейчас вышибить мозги Каю. Черт, босс, я тоже хочу. Но ему нужна Лондон, это дает ему повод преследовать их.

Я бы не стал его убивать, но мне, бл*дь, хотелось. Одна мысль о том, что Кай замешан в этом... Я отстегнул ремень безопасности и вышел. Кай стоял с ножом в руке и без своей обычной самоуверенности.

— Мы вернем ее домой, — приказал я.

Потому что, если мы этого не сделаем, моя тьма задушит единственную хорошую часть того, что у меня осталось, и я никогда не вернусь оттуда — да и не хотел бы.