Коннор знал это. Он помог мне похоронить мою золотую рыбку Голди на заднем дворе, когда мне было семь лет и хомячка Фидлхэда, когда мне было десять. Рядом с задней оградой есть специальный камень, сделанный Коннором для него. Я могла увидеть его, каждый раз, когда смотрела в кухонное окно.

Я дернулась из-за звука хлопнувшей дверцы машины, который раздался будто бы у нашей подъездной дорожки. Солнце только взошло над горизонтом. Шесть утра слишком рано для гостей, вдобавок это было воскресенье, и у отца с мамой есть правило спать дольше обычного. Я всегда поднималась рано, желая опередить начало дня. Еще одна причина, по которой, как говорил Коннор, мне будет лучше в вооруженных силах. Хотя мы оба знали, он никогда не позволит мне находиться даже рядом с опасной ситуацией, с чем я полностью была согласна. Опасность для меня — это если пропадет мой шампунь, и мне придется использовать вместо него шампунь своего брата.

Но Коннор должен был вернуться домой только через месяц, так что значит... Внезапная дрожь охватила тело, парализуя меня на месте, так как я поняла, почему кто-то может быть у нашей подъездной дорожки в шесть утра в воскресенье. Я не могла дышать, будто чьи-то руки сжались вокруг шеи и душили меня.

Нет.

Нет.

Я потрясла головой.

Пожалуйста, не стучи.

Это разносчик газет. Рано. Он на час раньше сегодня. Через секунду я услышу лязг от удара свертка газеты о сетчатую дверь.

Крепко зажмурив глаза, я ждала знакомый звук.

Ничего.

Я вдохнула большое количество воздуха в мои истощенные легкие.

Не он. Пожалуйста, не он.

Коннор.