Я уставилась на него, открыв рот и не сводя с него глаз, пока моя рука исследовала то, что он сделал.

— Нет, это не сработает, — пробормотала я, и его улыбка исчезла. — Мне нужен лучший вид. Запрыгивай на край, — я кивнула в сторону бортика бассейна, и его улыбка вернулась.

— Чертовка, я не кусок мяса, чтобы ты на меня пялилась, — укорил он меня насмешливым голосом, но, тем не менее, забрался на бортик, как было велено.

Теперь, когда мы были на мелководье, я могла легко стоять перед ним с его недавно проколотым членом прямо перед моим лицом. Свя-тое дерьмо. Это было произведение искусства. Стил откинулся назад на руки, его эрекция гордо возвышалась, пока я изучала ее с расстояния всего в несколько дюймов.

— Когда ты это сделал? — спросила я, медленно проводя кончиком пальца по ряду пирсингов со штангой, идущих по всей длине его члена, от яиц до кончика. Восемь. Их было восемь, каждая с маленьким серебряным шариком на каждом конце штанги.

Его член двигался под моим прикосновением, но это только еще больше меня заинтриговало. Это должно было быть очень больно.

— На следующий день после твоего отъезда, — ответил он, его голос был тихим. — Я уже давно записался на прием, но для чего-то меньшего и менее болезненного. Потом, ну, все случилось. Я хотел наказать себя, наверное.

Мои брови взлетели вверх.

— Значит, ты проколол свой член восемь раз? Стил, это должно быть мучительно, — я обхватила его рукой, проверяя, каково это гладить его длину со всем этим металлом.

Он застонал.

— Раньше я испытывал и более сильную боль, — признался он. — Кроме того, я знал, что это того стоит, если ты когда-нибудь простишь меня, — его взгляд был чистым злом, но он не сделал ни одного движения, чтобы остановить мой осмотр. Он просто остался на месте, откинувшись на спину и держа свой член в моих руках.

Я полагала, что есть места и похуже.

— Итак, это… — слова ускользали от меня, пока я пыталась задать вопрос, который был у меня на уме. — Как долго ты…

Он улыбнулся, понимая.

— Чертовка, если ты спрашиваешь, могу ли я трахнуть тебя прямо сейчас, то ответ – да. На заживление ушло всего четыре-шесть недель.

Я облизала губы, довольная до чертиков, и он издал болезненный звук.

— Красавица, ты меня убиваешь. Ты можешь закончить изучение позже и позволить мне трахнуть тебя сейчас? Такое ощущение, что прошла целая вечность… — надутое лицо, которое он мне сделал, могло бы посрамить щенка спаниеля.

— Ни за что, — рассмеялся я. — Выкуси, Макс Стил. Я намерена хорошо познакомиться с этим… как это называется, кстати?