Я провела большим пальцем по экрану своего телефона.

— Скотт, — сказала я, переключая звонок на громкую связь. — Разве я не ясно выразилась на днях в универе? Я не хочу, чтобы ты звонил.

— Мэдди, слава богу! Я думал, что-то случилось. Они тебя обидели? — голос Скотта был паническим и немного гнусавым, как будто у него был заложен нос. Или сломан.

Я нахмурилась и бросила на Стила растерянный взгляд. Он просто пожал плечами, так же как и я.

— Что? Кто меня обидел?

— Эти гребаные ублюдки, которые думают, что контролируют тебя, — разъяренно прошипел Скотт. — Ты знаешь, где я сейчас нахожусь? Ты знаешь, что они со мной сделали?

Я закатила глаза от его театральности. Похоже, он действительно был склонен к драматизму в любой ситуации.

— Я в больнице, Мэдди, — ответил он на свой вопрос, не дожидаясь моей реакции. — Они сломали мне запястье, нос, четыре ребра и сделали сотрясение мозга. Я выгляжу так, будто меня переехала машина!

Я сморщила нос, потирая переносицу и пытаясь выдать шокированную реакцию Скотта, на которую он рассчитывал.

— Ну, похоже, ты научился больше не называть никого отчаянной шлюхой, да?

Упс, это не должно было вырваться у меня изо рта. Ну что ж, теперь уже слишком поздно.

В трубке раздался придушенный звук, и у меня сложилось впечатление, что это был не совсем тот уровень сочувствия, на который рассчитывал Скотт.

Я вздохнула.

— Послушай, Скотт…

— Они меняют тебя, Мэдди. Это холодное, стервозное отношение – это не ты, это они, — его голос был наполнен ядом и ненавистью, и мне было больно просто слушать его. Как будто в моей жизни и без Скотта не было достаточно драмы, чтобы ныть о том, что, я уверена, было незначительным ударом по заднице.

— Ладно, конечно, — согласилась я, не особо заботясь о его мнении. Мы просто не были достаточно хорошими друзьями, чтобы его слова имели хоть какое-то значение. — Вообще-то, Скотт, я хочу тебя кое о чем спросить.

— Что? — огрызнулся он в ответ, явно раздраженный тем, что я ни черта не понимаю.