Коди пододвинул коробку ближе и одним быстрым движением откинул крышку.
Я тяжело вздохнула. Что касается писем от преследователей, это было не самое худшее. Не с большим отрывом. Но по степени жути оно было на первом месте. Вырванная из глянцевого журнала страница явно послужила толчком для сегодняшней атаки, поскольку на ней были изображены мы с Арчером в безумном интимном объятии, а бутылка водки стояла на низком столике рядом с нами. Лицо Арчера было так много раз нацарапано черным маркером, что полностью стерлось, а бумага слегка порвалась.
Там была кукла Барби с розовыми волосами, но на этот раз на ней не было нарядов из маленьких копий. Вместо этого по всей длине ее тела, по рукам, ногам и даже по лбу было нацарапано одно и то же слово.
Затем, на случай, если мы не поняли послание, лежал коробок спичек и пара черных кружевных трусиков, заляпанных грязью. Те самые, что были на мне в тот день с Арчером перед тем, как мы поехали в Вистерию. Те самые, которые я скинула на обочине дороги и оставила под дождем и в грязи.
Никто не разговаривал.
Потом Арчер хлопнул хрустальным стаканом по столешнице с такой силой, что стекло разлетелось вдребезги, но он даже не вздрогнул.
— Он чертов покойник, — объявил он голосом, холодным, как могила.
Я прикусила губу, сдерживая крик разочарования, ярости и страха, который хотел вырваться из моей груди.
— Ты в порядке, детка? — спросил Коди тихим голосом, его рука легла на мою талию в знак утешения.
Я кивнула, хотя это было не так. Далеко нет. Но тогда я никогда не буду
— Я собираюсь принять душ, — сказала я им, положив крышку обратно на коробку, чтобы еще раз спрятать содержимое. — Ребята, вы можете отнести это туда, где хранится все остальное жуткое дерьмо? — я не знала, да и не хотела знать. Наверное, в фальшивом офисе моего отца.
Стил озабоченно нахмурился.
— Ты уверена?
Я заставила себя улыбнуться.
— Насчет душа? Абсолютно. От меня пахнет дымом, и я очень нуждаюсь в очистке. Напомни мне надеть трусики в следующий раз, когда я выйду из дома, хорошо?
Коди и Арчер обменялись ехидными ухмылками, ублюдки, а Стил только надулся.