Я ухмыльнулась.

— Я более чем уверена. А ты?

Не секрет, что Арчеру меньше всего нравилось делиться, но за последние месяцы он проделал чертовски долгий путь.

Он посмотрел на Коди и Стила, но ни один из них ничего не сказал, ожидая его ответа.

Через секунду он рывком кивнул и на руках и коленях прокрался ко мне.

— Да, блядь, уверен, — его рот врезался в мой с силой, которая толкнула меня обратно в подушки, но я не жаловалась. Вместо этого я поцеловала его в ответ с такой же пылкостью, мои губы разошлись, чтобы дать ему доступ к моему рту.

Арчер застонал, когда наши языки заплясали вместе, а мои ноги обвились вокруг его талии, чтобы притянуть его к себе еще крепче. Они с Коди были только в плавательных шортах, и тонкая ткань не могла скрыть того, что он чувствует себя очень хорошо в этой ситуации.

Он произнес тихое ругательство, отстраняясь от моих губ и обхватывая мои бедра своими огромными руками. Я едва успела вздохнуть, прежде чем Стил наклонил мое лицо к себе и взял мои губы в свои.

Я издала восхищенный вздох, когда его язык провел по моему языку, а Арчер поцелуями спускался вниз по моему телу, обводя поцелуями пупок и раздвигая мои ноги.

Да, черт возьми, именно для этого я здесь и была.

Коди прислонился с противоположной стороны от Стила, целуя мою шею и обхватывая одну из моих обнаженных грудей своей теплой мозолистой рукой.

— Как ты хочешь это сделать, детка? — прошептал он мне на ухо, его голос был низким и соблазнительным. — Ты здесь главная. Хочешь, чтобы Стил сидел и смотрел в наказание за то, что подстрелил тебя?

— Эй! — запротестовал Стил, оторвавшись от моих губ, чтобы взглянуть на Коди. — Я слышал это, придурок. Это было несколько недель назад, ясно?

Но в его глазах все равно мелькнуло затаенное чувство вины, поэтому я обхватила его щеку и вернула его лицо к своему, чтобы поцеловать.

— Ты знаешь, что я не виню тебя, Макс, — пробормотала я ему в губы.

— Я за, — предложил Арчер, а затем провел языком по моему клитору, заставив меня задрожать от желания.

— Засранцы, — проворчал Стил, но вернулся к поцелуям, на этот раз более жестким, словно все еще извиняясь за то, что задел меня пулей.