– А что задали?

Варвара попыталась заглянуть в монитор. Они сидели на кровати. Полина, прижавшись спиной к стене, держала на коленях ноутбук. Варвара сидела на самом краешке, все собиралась уйти и никак не решалась.

– Про разные города России, по географии.

– Понятно.

«Человек. Начало», – думала когда-то Варвара, смотря на сморщенное тельце дочери, прикутанное розовой пеленочкой, и боялась продолжения. Мыть, кормить, вовремя укладывать спать, не подпускать к опасным предметам, если заболела – к врачу, а дальше по его рекомендациям – с этим, Варвара знала, справится. Она больше думала о том, не упустит ли она тот момент, когда дочь научится испытывать боль не только от расцарапанных коленок и ушибленного лобика. Ведь когда она впервые почувствует одиночество, она не сможет подобрать для него слова, она просто попытается вылить его слезами. Она ведь еще не будет знать, что его не вылить, не вытравить, не вылечить. И она точно не придет с этим к Варваре. И с обидами к маме тоже она будет ходить недолго. Научится прятать их в себе, какие поглубже да на подольше, какие так, чтобы и до дома не донести.

– Людмила Васильевна меня в школу вызывает.

– Пойдешь? – не отрывая глаз от монитора, спросила Полина.

– Не знаю. Идти?

– Как хочешь.

Варвара помнила тот день, когда впервые отвела ее в детский садик. Она вернулась домой одна и занялась уборкой. Искусала губы, сломала ноготь, разбила вазу. Сидела со стаканом чая и смотрела на часы, как в окно, в телевизор, в книгу. Вышла из дома пораньше. Стояла почти час под дверью, вслушивалась в детские голоса, тщетно пытаясь вычленить из них Полинин. Минута к минуте, в положенное время вошла в группу. Воспитатель ей улыбнулась, ушла и вернулась, ведя Полину за руку. Полина подошла к маме и прижалась лицом к ее бедру. Варвара погладила дочь по головке. Все хорошо, только и сказали ей. Варвара не поверила и спросила дома Полину. Дочь обнимала маму за шею, елозила на ее коленях и нехотя отвечала на вопросы, коверкая слова: «Не обизали, касу, игауа».

Что все хорошо, ей потом говорили каждый раз. Еще говорили, что Полина послушная, покладистая и даже один раз назвали «подарком любому воспитателю». Варвара вела Полину домой и злилась. Она сжимала ручку дочери все сильнее и сильнее, а та молчала, терпела. И когда наконец пискнула, Варвара очнулась, отпустила. Покладистая, хорошая, ест все, что дают, если забирают игрушку – отдает, говорят: «Уйди», – уходит. Воспитатели таких детей любят и очень быстро перестают замечать. А другие дети… Варвара упорно допытывалась об этом у Полины перед сном: «Полёчик, тебя сегодня никто не обижал?» – Нет. – «Ты мне расскажешь, если тебя будет кто-нибудь обижать?» – Да. – «А игрушки у тебя не забирали?» – Нет. – «А с кем ты играла?» – С Ваней. Варвара целовала дочку в макушку и еще долго сидела у ее кроватки. «Не будь такой, как я, – шептала. – Не будь такой, как я…».