Не смотри на него.

Если я посмотрю на него, то потеряю рассудок, а я и так была наполовину не в себе. Стресс, чувство вины и усталость последних четырех дней просочились в мои кости, превратив меня в ходячего зомби.

Но я не могла удержаться. Я посмотрела.

И мое сердце тут же раскололось на еще большее количество осколков, чем было.

Риз уставился на меня, он был так неподвижен, что мог бы сойти за статую, если бы не боль, мелькавшая в его глазах.

- Было? - Этот спокойный, ровный тон никогда не предвещал ничего хорошего.

- Было весело, пока это длилось. - Слова были горькими на вкус на моем языке, как ядовитые таблетки лжи, которыми я кормила себя, чтобы пережить следующий час и, возможно, всю оставшуюся жизнь. - Но люди знают. Все наблюдают за нами. Мы не можем продолжать... это.

- Весело. - Все тем же опасно спокойным голосом.

- Риз. - Я крепче обхватила себя руками. Персонал больницы установил комфортную температуру в семьдесят три градуса, но моя кожа под ладонями была как лед. - Пожалуйста, не делай это тяжелее, чем должно быть.

Пожалуйста, дай моему сердцу спокойно разбиться.

- Ни черта я не сделаю. - Его серые глаза потемнели до почти черного цвета, а на виске запульсировала жилка. - Скажи мне кое-что, принцесса. Ты делаешь это потому, что хочешь, или потому, что чувствуешь, что должна?

- Я не чувствую, что должна. Я должна! - Разочарование пронзило меня насквозь, острое и горячее. Неужели он не понял? - Это лишь вопрос времени, когда пресса подтвердит обвинения. Элин, Маркус и моя семья уже знают. Как ты думаешь, что произойдет, когда все это станет известно?

- Ваше Величество!

- Дедушка!

Николай, Маркус и Элин бросились к Эдварду, а я стояла, не в силах пошевелиться.

Я должна была присоединиться к ним. Убедиться, что с ним все в порядке.

Но, конечно, он не был в порядке. Он просто упал... из-за меня и моих слов. Потому что я думала, что хоть на секунду смогу контролировать свою жизнь.

Если бы он умер, последним нашим разговором был бы спор.

- Ты прекратишь отношения и никогда больше не увидишь мистера Ларсена.

- Нет.