Сколько неуверенности Стеллы возникло из-за того, что она выросла в такой осуждающей семье?

Бьюсь об заклад, большинство из них.

Единственным поводом для моего гнева было присутствие Стеллы и тот факт, что это была ее семья. Несмотря на ее натянутые отношения с ними, она, вероятно, не отреагировала бы хорошо, если бы я опустошил их банковские счета или заразил их устройства разрушительными вирусами. Был один особенно неприятный код, который я разработал от скуки в прошлом году, который мог собирать и уничтожать все данные на зараженном устройстве, пока это устройство не превратилось в бесполезный кусок металла менее чем за десять минут.

Джарвис уставился на меня, вены так сильно пульсировали у него на виске, что я ожидал, что они лопнут в любую секунду.

— Это семейное дело, — прорычал Джарвис. — Меня не волнует, как долго ты встречаешься со Стеллой. Вы не являетесь и никогда не будете семьей. Я знаю твою репутацию, Кристиан Харпер. Ты притворяешься порядочным бизнесменом, но ты змея в траве. У тебя все руки в крови. И если ты думаешь, что после сегодняшнего вечера я подпущу тебя к моей дочери, ты глубоко ошибаешься.

Я посмотрел на него со слабой улыбкой.

Мало что забавляло меня больше, чем люди, пытающиеся угрожать мне.

Он был отцом Стеллы, что давало ему некоторую степень защиты.

Но какие секреты скрывались в кибернетических канализациях его цифровой жизни? Копни достаточно глубоко, и всегда что-то находилось. Истории поиска Google, фотографии, переходы по ссылкам, электронные письма и частные чаты. Онлайн-жизнь людей была полна информации, большая часть которой выбрасывалась так небрежно, что владелец не задумывался, как это может уличить их.

Это была золотая жила для таких, как я.

Если бы Джарвис Алонсо думал, что сможет держать Стеллу над моей головой, он бы узнал, как быстро и легко я могу разоблачить скелеты в его шкафу.

— Не вмешивай в это Кристиана. Мягкий, резкий голос Стеллы прервал мои размышления. «Меня не волнуют необоснованные слухи или то, что вы думаете , что знаете о нем. Вот что я знаю из личного опыта: с тех пор, как мы встретились, от него не было ничего, кроме помощи. Он поощрял меня следовать за своими мечтами и верил в меня, когда я не верил в себя. За те несколько месяцев, что я его знаю, он поддерживал меня больше, чем ты за всю мою жизнь, и я не позволю тебе оскорблять его за то, что он заступился за меня.

Я был так поражен, что чуть не вздрогнул, прежде чем спохватился.

Что-то теплое и чуждое шевельнулось в моей груди, разъедая воздвигнутые мною стальные преграды.