Моя улыбка превратилась в ухмылку, когда она выпустила мою руку и повернулась. Ее белое платье развевалось вокруг бедер, а заходящее солнце золотило ее кожу.

Она выглядела такой довольной и умиротворенной, что мне захотелось оставить нас здесь навсегда, укрытых в пузыре и не затронутых опасностями, которые таились дома.

— Я лучше посмотрю на тебя, — сказал я.

Стелла остановилась передо мной, задыхаясь от вращения. Ее взгляд встретился с моим, и летний воздух между нами стал тяжелее, сладким от ароматов лимонной вербены и солнечного света.

«Для того, кто утверждает, что он не романтик, вы говорите самые романтичные вещи». Она сорвала лепесток с ближайшего цветущего дерева и сунула его в карман моей льняной рубашки. — Я на тебя наткнулся, Кристиан Харпер. Под этой жесткой, циничной внешностью… — Она прижала руку к моей груди. — Ты мягкотелка в душе.

Я бы рассмеялся, если бы она не была наполовину права.

Только для тебя.

Я поднял ее руку и защищающе обвил ее своей.

— Если ты кому-нибудь расскажешь, мне придется их убить. Я улыбнулась, чтобы смягчить заявление, хотя и не шутила.

В моем мире слабость была неприемлема, и она была моей самой большой слабостью.

Стелла бросила на меня раздраженный взгляд. «Вы всегда должны привносить в это смерть».

Я смеялся.

Мы продолжали идти, пока не достигли смотровой площадки. Расположенный высоко в холмах и скрытый от туристов, он открывал прекрасный вид на пастельные здания и глубокое синее море внизу.

Стелла положила голову мне на плечо и мечтательно уставилась на пейзаж. «Я влюблен в это место».

Я обнял ее за талию и притянул ближе. Мои глаза задержались на тонких линиях ее профиля, проследив путь от темных кудрей, развевающихся вокруг ее лица, до блеска в глазах и изгиба губ.

Меня не слишком интересовало искусство, но если бы я мог увековечить ее в тот момент в виде картины, я бы так и сделал.

Заходящее солнце бросало великолепный свет на остров, но я не стал смотреть на вид. Я не сводил глаз со Стеллы.

"Я тоже."